Тень дракона

Золотько Александр Карлович

– У меня проблемы, – сказал Шатов.

– Точнее.

– Точнее – у меня все это вот тут уже, – Шатов провел ребром ладони по горлу.

– Не показывай, плохая примета, – предупредил Хорунжий.

Это не больно, вспомнил Шатов. И отрезанная голова тоже подтвердила – не больно.

– Есть новости?

– Ну, – Хорунжий развел руками, – новости, к сожалению, есть всегда. В сегодняшние сводки попадет убийство с целью ограбления частника-таксиста Изотова Анатолия Петровича, сорока восьми лет.

– Нашли?

– Еще

в три часа ночи. Патрульные обратили внимание на машину с приоткрытой передней дверцей. Тело с перерезанным горлом было на переднем сидении. Сразу же вызвали твоих во главе с Сергиевским, но следов не нашли ни каких. Вернее, следы сорок четвертого размера в салоне обнаружены были, но это и все. Ни отпечатков, ни орудия преступления. Если бы не твой звонок – решили бы, что это просто нападение на таксиста.

Просто нападение на таксиста. Это так просто – перерезать таксисту глотку. Чик! А если провести ножом несколько раз, то голову можно и отрезать. И взять себе на память… Шатов облизал губы, откашлялся.

– Говори, – подсказал Хорунжий. – Ты уже минут десять как хочешь мне что-то сказать, это если не считать матов и прочих художеств. Не держи в себе.

– И скажу… – Шатов взял со стола вилку, покрутил в руках, – мне показалось, что Дракон не сам убивал всех этих людей…

– Это мы уже прокачали и согласны с операми – почерк разный, – кивнул Хорунжий.

– Но мы уперлись в то, что невозможно скрыть организацию такого масштаба.

– И опять-таки мы с вами согласны.

– И как вы все это увязываете?

– Никак пока. Вот ждем твоих предложений.

Предложений они ждут, как же! Они просто не желают по какой-то причине раскрывать перед Шатовым все карты, норовят припрятать информацию. Есть уже у вас десятка полтора разных версий. Только голову морочите…

– Так что у тебя по этому поводу? – спросил Хорунжий.

– А если… – Шатов вспомнил свой сон и вдруг решил не говорить о нем Хорунжему.

Просто подчинился рефлексу. Они не говорят ему всего – он тоже пока не станет с ними откровенничать. Потом, может быть, когда все немного конкретизуется.

– Вы уже изучали весь список жертв Дракона на предмет заказов?

– Не работал ли Дракон по заказам? – переспросил Хорунжий.

– Да.

– Смотрели, – Хорунжий покачал головой. – Не похоже. Есть, конечно, пара-тройка более или менее подходящих кандидатур, но не более того. А у тебя что, появились версии на этот счет?

– Но ведь у него были деньги, у Дракона. Вон, мне давал, дом купил. Жил, опять-таки, на что-то. Деньги были. Где-то он их брал. Где?

– Хороший вопрос, – оценил Хорунжий. – Сильный и неотразимый. Ни каких следов. Прокрутили все, что можно было. Бывший преступник, сорвавший перед пенсией хороший куш и убивающий для души, свихнувшийся богач… Еще с десяток вариантов. Глухо как в танке. Ни у нас, ни у соседей кандидат не найден. Но и зарабатывать на убийствах у него вряд ли получилось

бы. Этот бизнес подразумевает, во-первых, клиентуру, во-вторых, денежные цели. А тут у него проблема.

– Понятно…

– Ничего не понятно, Женя. Ровным счетом ничего.

– И пластического хирурга вы тоже как бы не нашли?

– Ни боже мой. Одно знаем с точностью до девяносто пяти процентов – если операция и имела место, то не у нас в городе.

– Частники?

– Нет. Пять процентов вероятности оставили из чувства скромности. Никто не любит стопроцентных гарантий. В них не верят.

Шатов встал из-за стола, взял свою тарелку и вилку, сгреб остатки еды в мусорное ведро и принялся мыть посуду. Хорунжий молча протянул ему свою чашку.

– А скажи, Миша, вы проверяли список кандидатов на заказ только из тех, кто был помечен бумажным драконом?

– Да.

– А нельзя поскрести по сусекам и подготовить списочек смертей за тот же период. Те, кто умер, погиб, покончил с собой, но при этом мог бы быть объектом заказа. И отдельно – есть ли среди них такие убийства, исполнитель в которых не был бы найден?

– То бишь, точно известно, что убийство, но убийца скрылся?

– Именно, – Хорунжий поставил тарелки в сушку и вернулся к столу.

– Ты намекаешь, что Дракон…

– Я ни на что не намекаю. Мне нужна информация, и чем скорее – тем лучше.

– Будет, полагаю, сегодня к обеду.

– И сводку за вчерашние сутки, – добавил Шатов.

– И сводку… Стоп, ты что, не собираешься идти на работу? – брови Хорунжего удивленно приподнялись.

– Будем считать, что я заболел. Очень хочется закрыться и подумать. Может быть, даже выключить все телефоны.

– Кстати, о телефонах. Мне Вика сказала, что вчера тебе Дракон звонил не только по поводу Изотова…

– Вчера мне еще звонил Дракон по поводу девушки Алены, – Шатов сжато пересказал ход телефонной викторины, выбирая неэмоциональные выражения и старательно избегая оценок. Просто факты.

– Сергиевскому я не звонил, – закончил свой рассказ Шатов. – Нужно посмотреть в сводке кого-нибудь по имени Алена. Будешь меня спрашивать еще и по поводу водки?

Хорунжий отвел взгляд.

– Ладно, – легко хлопнул ладонью по столу Шатов, – снова о деле. Вчера в разговоре с майором мы пришли к выводу, что кто-то в группе стучит Дракону. Вы в курсе?

– Мы также об этом думали…

– Молодцы. Есть кандидаты?

– Все.

– Тоже правильно. А если повесить на всех их наблюдение? Тихонько так?

– Не выйдет. Во-первых, опера не дети малые и могут наблюдение засечь. Во-вторых, за ними уже следят парни из внутренней безопасности. В целях охраны. А эти еще один хвост заметят сразу. Нам только перестрелки не хватало.

– Телефоны?

– Обижаешь… Все и уже давно. Еще просьбы? – Хорунжий посмотрело на часы, и на его лице появилось озабоченное выражение.