Тень Арднейра
Шрифт:
Она яростно вонзила Жало Ужаса в ни в чем не повинный кусок сланца; камень пошел мелкими трещинами и распался на белесые осколки. Мрак безнадежности охватывал пламя Тэут-Ахи: и последнему дураку ясно, что с такими воинами не выиграть ни одного сражения…
Дха-Тор, приняв человеческое обличье, безуспешно пытался прикрыть наготу истлевшими лохмотьями. Эа-Ном вертел головой из стороны в сторону, тщась увидеть хотя бы проблеск света. Роо и вовсе поник, и даже – как показалось Тэут-Ахи, перестал дышать.
– Я отведу вас к Возрождающей
– Кто-то пил ее у нас, – просипел Дха-Тор, – и мы были бессильны…
– Тот, кто это сделал, заплатит за все, – она поднялась, взглядом пошарила по тропе, утопающей в сизых сумерках, – но до Эльдан-ха вам придется дойти.
– Но разве там не живут те, кто нас предал? – голос Эа-Нома прошелестел сухим листом и рассыпался в прах.
– Живут. Нам придется действовать решительно и быстро, пока им неизвестно о вашем пробуждении. О моем, полагаю, они уже знают… Будь проклят Тиорин Элнайр!
– Будь проклят… – просипели братья.
Шум бегущей воды с легкостью поглотил их слабые голоса.
И они пошли. Дха-Тор, хромая и тряся головой, плелся за Тэут-Ахи, одним плечом подпирая сухое тело Роо, а свободной рукой придерживая Эа-Нома, потому как эрг и вправду ослеп. Самой же Тэут-Ахи хотелось выть от черного, беспросветного отчаяния, а еще лучше – спалить дотла какой-нибудь городишко.
Где и по сей день живут и здравствуют те, кто посмел воспротивиться воле богов огня.
Она шла и думала о том, как довести братьев до Возрождающей купели в недрах Эльдан-ха. Ведь одно дело – объявить о своих намерениях, и совсем другое – воплотить их в жизнь. Правда, в одном Тэут-Ахи не сомневалась: если следуешь поставленной цели, препятствия будут разлетаться на куски, как падающие на пол глиняные миски.
… Братья не могли идти долго, а потому приходилось делать привал за привалом. Она скрипела зубами, но помалкивала. Кричи – не кричи, ничего ен изменится. Лишь бы дошли и не развалились по дороге.
… Путь, который сама Тэут-Ахи проделала за два дня, растянулся на седьмицу. И когда, наконец, из туманного кокона выползла к небу Эльдан-ха, и упрямо вздернул рога замок предателей, старшая уже вплотную подступила к порогу, за которым – ни много, ни мало, маячило нарушение великого закона Бездны.
Эрг не может убить эрга того же поколения.
Да, зачастую ее переполняло желание добить Роо и ослепшего Эа-Нома, и идти к купели только с Дха-Тором. Ее останавливало лишь осознание того, что эти двое увечных после погружения в Возрождающую купель должны были хотя бы частично восстановиться, и, следовательно, вновь стать теми великими богами, какими были в незапамятные времена.
Дха-Тор стал рядом, сложил костлявые руки на груди.
– Как мы проберемся к купели?
В его голосе Тэут-Ахи услышала неуверенность.
– Еще не знаю, – она
Эрг кивнул в сторону братьев; те сидели, опершись друг на друга, и едва ли воспринимали происходящее с должным вниманием. Тэут-Ахи посмотрела на них, подумала… А затем, ухмыльнувшись, повернулась к Дха-Тору.
– Единственное, что нам нужно сделать, это отвлечь внимание младших. Из Роо получится превосходная приманка, и пока они будут разбираться, что к чему, мы сможем добраться до Возрождающей купели.
– А если они его убьют? – эрг так и впился в нее взглядом. В зрачках разгорался багровый огонь.
– Они сперва попытаются его допросить, – предположила Тэут-Ахи. А потом без обиняков сказала, – другого ничего придумать не могу.
Дха-Тор замолчал. Затем отбросил с лица спутанные алые пряди.
– Ты мудра, Тэут-Ахи. Но если с ним что-то случится…
– Хуже, чем сейчас, ему уже не станет, – заверила старшая, – или Бездна может дать тебе иной путь?
… Диаран Иллинон было неспокойно. Странное, скребущее чувство под грудиной, где у эргов живет частица Первородного пламени, словно вот-вот стрясется нечто ужасное – а она не знает, можно ли отвести беду.
Пожалуй, она могла точно определиться с тем, что именно так ее беспокоило; здесь и думать не нужно – часто ли приходят сообщения о том, что одна из старших эргов пробудилась и разгуливает на свободе?
Похоже, Тиорин Элнайр попал в серьезный переплет. Да разве только он? Допустим, Тэут-Ахи может отыграться только на нем, но вот что будет, если старшие начнут просыпаться один за другим?!!
Леди Меонара тревожно посмотрела на своего царственного супруга, Эвиона Миита; но того, похоже, в данный момент не волновало ничего, кроме превосходного мясного рулета на тарелке.
– Что? – он раздраженно посмотрел на нее, – ты опять за свое? Думаешь, Тэут-Ахи сюда явится?
– Нет, не думаю, – Диаран отхлебнула вина. Оно, вопреки ожиданиям, застряло комком в горле и никак не желало скатываться вниз.
– Тогда почему ты ходишь, словно дух Бездны?
– Не знаю. Эвион… Меня отчего-то беспокоят могильники.
Эрг махнул рукой.
– Я бы беспокоился об этом в последнюю очередь, дорогая. Мы вовремя приносим поддерживающие жертвы… Да и осматривали их совсем недавно.
– Но Тэут-Ахи. А что, если она в самом деле отправится туда? Будить прочих?
– Я вообще не представляю, как можно разбудить эрга.
– Не будь глупцом, Эвион. Она же как-то проснулась?
– Значит, ей кто-то помог. Сама она проснуться не могла… К тому же, тебе не мешало бы знать о том, что даже если кто-то еще и проснется – они будут обессилены, и, чтобы сравняться с нами, им понадобится черпнуть силы Первородного пламени… А к Возрождающей купели они не пройдут, клянусь голосом Бездны!