Тень амёбы
Шрифт:
…Дюжина нетопырей при размещении в вершинах икосаэдра с длиной ребра 50 тысяч километров могли просканировать область пространства размером с планету Нептун и обозначить в ней все металлизированные объекты с эквивалентными габаритами как у теннисного мячика и более. Облака Кордылевского как раз размером с Нептун. Ничего сложного, казалось бы: всего четверть часа и карта объектов с их элементами движения составлена, загружена в бортовой компьютер и готова к использованию. Но был нюанс, который выявился, когда все нетопыри заняли позиции и отработали…
…Стартреш к этому моменту уже пролетел почти полпути к облаку Кордылевского L4, раскинувшемуся по другую сторону от Луны. Итак, нюанс: нетопыри нашли несколько тысяч объектов. Обследовать столько за соразмерное время просто не было физической возможности. А это лишь облако L5 – впереди второе
Обсуждение этого вопроса развивалось слегка сумбурно, поскольку туристов отвлекал феерический вид сквозь панорамные иллюминаторы. Стартрэш, чуть обгоняя Луну в ее орбитальном вращении, проходил над ее обратной стороной, так что был хорошо виден Великий Бассейн (он же – Океан Мечты), раскинувшийся от Южного полярного хребта Лейбница до тропического кратера Эйткен. По земным меркам это было бы море, чуть глубже и крупнее, чем Карибское. 4 миллиарда лет назад астероид М-класса диаметром около 100 километров столкнулся с Луной, пробив на глубину 1/6 ее радиуса. Обломки железоникелевого состава до сих пор легко обнаруживаются по магнитной аномалии, а другая часть обломков улетела в космос заодно с выбитым лунным грунтом. Что-то из получившегося щебня зависло в троянских точках L4 и L5, поучаствовав в образовании облаков Кордылевского. Большинство малых металлизированных объектов, найденных нетопырями, вероятнее всего имеют такое происхождение. Задача состоит в том, чтобы отсеять их и (в идеале) найти объекты, возникшие искусственным путем.
Между прочим, Филипп Уэллвуд сообщил остальным, что задача старая, известная как «Бюраканский вопрос», поскольку впервые публично обсуждалась на конференции по внеземным культурам 1971-го в обсерватории Бюракан. Общее решение не нашлось, но практические предложения прозвучали. В частности, что искусственные объекты почти всегда представлены поверхностями (в т.ч. оболочками — замкнутыми поверхностями, и стержнями — вырожденными поверхностями). А естественные неживые объекты — почти всегда сплошные объемные фигуры с отношениями между длиной, шириной и высотой никак не в сотни раз (если не учитывать микромир). Отсюда метод обнаружения: поиск «неустойчивых» или «парадоксальных» отражений на локаторе. «Неустойчивых» — в смысле: из-за вращения фрагмента поверхности, его отражение на локаторе оказывается то большим то маленьким, вплоть до кажущегося исчезновения. «Парадоксальных» — в смысле: пустотелые оболочки отражаются на локаторе на разных длинах лоцирующих волн то как контрастное пятно, то как слабое замутнение.
Разумеется, необходимо учитывать множество исключений и поправок, однако другого метода, столь же простого, понятного и легко реализуемого – просто нет. И к моменту, когда Стартреш сблизился с облаком Кордылевского L4, решение было принято. Двум группам нетопырей (раньше выпущенным у L5 и выпускаемым сейчас, у L4) ставилась задача поиска приоритетных объектов по бюраканской схеме. А затем Стартрешер взял курс к точке L1 на прямой линии Земля-Луна в 320 тысячах километрах от Земли и в 60 тысячах километрах от Луны. Удобная позиция чтобы обмениваться данными с обеими группами нетопырей. Еще тут уже полгода строился полимодальный хаб Awilix. Какие мотивы привели к выбору названия в честь лунной богини майя — особая история, а для туристов было интереснее стать первыми, кто увидит эту стройку своими глазами. Все процедуры выполнялись несколькими типами роботов или големов, а люди наблюдали дистанционно (и корректировали действия роботов тоже дистанционно). Человеческое присутствие на борту Awilix предполагалось лишь после завершения строительства, но альянс OOGG (хозяин объекта) приветствовал визит туристов и даже обязался хорошо заплатить за видеоотчет. Впрочем, как ясно из вышеизложенного, экипаж Стартрешера влекла сюда (выражаясь эпически) не Мамона, а Мнемозина.
Расчетно-полетное время до точки L1 составляло примерно 20 часов и Жасмин решила просмотреть свежие комментарии подписчиков своего видеоблога. Вообще-то (как это типично для медиа-персон вроде принцесс) ее блог был посвящен фэшн, и космическая тематика
— Фил, глянь сюда, пожалуйста, — попросила она. Уэллвуд отвлекся от чашки кофе и от планшета, на котором был открыт свежий «Бюллетень научной фантастики», повернул голову, окинул взглядом ленту комментариев под очередной медиа-записью на блоге и задержал взгляд на группе вопросов, выделенных оранжевым цветом.
— У-упс…
— А можно подробнее? – спросила Жасмин.
— Да, конечно, — он уже собрался отвечать, но она перебила:
— А можно под видеозапись, в стиле мини-лекции?
— Гм… Я могу попробовать, хотя экспромтом это получится довольно грубо.
— Пусть так. Мы ведь астронавты, а не бебиситтеры. У нас взрослая аудитория.
— Если так, то ладно, — согласился профессор.
Скрэтти и Сургут, находясь там же в кают-компании и (соответственно) слушая диалог, прервали игру в новую разновидность 100-клеточных шахмат.
— В программе нарисовался первоапрельский фест? – полюбопытствовала Скрэтти.
— А что, уже 1 апреля? — спросил Жасмин.
— Ага. Уже полторы минуты как.
— Прекрасно! Тогда можно будет все баги экспромта, списать на розыгрыш, — заключила принцесса, уже прикидывая, как организовать съемочное поле для мини-лекции. Лишь несколько мелких стилистических перестановок на столе, пока Филипп Уэллвуд менял сиреневую майку на раскрашенную футболку с эмблемой и логотипом EMU (Восточно-Средиземноморского университета). И началось…
…Давайте (произнес профессор) разберем казус двух книг с одинаковыми названиями: «Задача трех тел» и генезис маркировки особых точек с L1 до L5 в небесной механике. Вопреки откуда-то возникшему мнению, эти литеры L выбраны не в честь Лю Цысиня, автора НФ-романа «Задача трех тел» 2006 года, а в честь Жозефа Луи Лагранжа, автора научной работы «Задача трех тел» 1772 года. Лагранж, используя свой метод, легший в основу теоретической механики, решил частный случай задачи трех тел, в котором два участвующих тела крупные, а третье пренебрежимо мало. Он определил, что для этого случая, при установившемся взаимно-вращательном движении, выделятся пять точек, в которых гравитация двух крупных тел компенсирована до нуля. В любой из этих точек может находиться малое тело. L-точки с номерами 1, 2, 3 размещены на прямой линии, проходящей через оба крупных тела. L1 находится между двумя телами, как бы внутри системы. L2 — снаружи, за менее массивным из двух тел. L3 — за более массивным. Три названные точки не обеспечивают устойчивого равновесия для третьего тела. Если его капельку толкнуть в любую сторону, то оно притянется к одному из крупных тел. Иная ситуация с L-точками 4 и 5. Если нарисовать кинетическую картину, на которой менее массивное тело вращается вокруг более массивного по круговой орбите, то эти L-точки разместятся на той же орбите с опережением и с отставанием на 60 градусов. Позиция третьего, малого тела в этих точках — устойчивая. Если его капельку толкнуть в любую сторону, то оно вернется назад в такую точку. Фактически это приводит к накоплению мелких объектов в точках L4 и L5, называемых также троянскими точками…
Уэллвуд прервался ради глотка кофе или ради паузы-разделителя частей лекции.
…Теперь (продолжил он) перейдем к «Задаче трех тел» Лю Цысиня. Речь идет о задаче, которую изучал Лагранж, но применительно к вымышленной цивилизации с планеты в системе тройной звезды Альфа Центавра. Эта планета, без затей названная Трисолярия, согласно сюжету, подвергается иррегулярным катастрофам из-за сложности взаимного движения трех звезд. Трисоляриане отчаялись найти решение задачи трех тел, которое позволило бы им предсказывать катастрофы, и отсюда раскручивается интрига. С этого пункта научность в книге исчезает, поскольку численное решение для любых заданных условий не составляет проблемы. В теории интересна возможность или невозможность общего аналитического решения задачи трех тел, но практически это не играет роли. В некоторых физических задачах аналитическое решение предпочтительнее численного, благодаря идеальной гладкости. Только не для небесной механики, когда тела системы подвержены множеству дополнительных возмущений.