Тень амёбы
Шрифт:
…
14. Вниз по кроличьей норе к свиданию с Рамой.
Вечером, в процессе прохождения спонтанного квеста «возьми субмарину на абордаж», Рори все сильнее ощущал себя тем самым Белым Кроликом. Сначала он следил, чтобы Лола не шлепнулась в воду, переходя по узкому накидному мостику с тагбота на корпус субмарины, едва выступающий над водой и даже иногда накрываемый волнами. Затем — чтобы она (опять же) не шлепнулась, забираясь по трапу на топ рубки-надстройки. Как обычно, после захода солнца на металл трапа выпала роса, добавив скользкости. И, на последней фазе квеста, Рори помог журналистке в спуске по трубе-шахте в трюм. Из-за некоторой бытовой безалаберности парочки Оохаси, в шахте не был включен свет. Для типичного индивида из Snegov-club это не являлось проблемой: такой уровень темноты
…Когда же они попали в огромный трюм, последовало восклицание:
— О! Я непременно покажу видео моей маме! Каждый раз, приезжая ко мне в гости, она заявляет, что в квартире беспорядок и куча хлама! Надо чтобы она увидела ЭТО!
— Мию и Сэто художники, они так видят порядок, — пояснил Рори, хотя мысленно тоже изумился, как два человека за неполных два дня смогли захламить площадь в две трети футбольного поля. Впрочем, окинув более внимательным взглядом этот искусственный ландшафт, он разгадал стадии генезиса. В начале некто привез и переместил сюда через грузовой люк три TEU, стандартных 20-футовых контейнера. В сумме: 100 кубометров содержимого. Два человека вручную умаялись бы разбирать эту кучу, но есть два бота-голема и полдюжины бытовых уборочных спайдерботов, похоже, переделанных. Вся эта кибернетическая группировка сейчас продолжает раскладывать хлам согласно какой-то заданной системе. Так на полу трюма возникает ряд холмиков с разным компонентным составом. Вот дюралевые каркасы, вот пластиковые игрушки, вот ролики и колеса, вот фрагменты электроники… И т.д. Отдельно полукольцом размещены мониторы и также отдельно несколько разных 3D-принтеров, частично разукомплектованных, но видимо в каком-нибудь холмике найдутся запчасти к ним. Завершает картину складская тележка, нагруженная всем, что требуется для организации ланча (холодильник, микроволновка, чайники, чашки, миски, ложки). К этой тележке парочка Оохаси увлекла гостей…
…Рори подумал, что мог бы заранее догадаться, как тут будет: ведь когда Мию и Сэто только планировали приезд, они попросили участников Snegov-club собрать ненужные вещи, подходящие под некий классификатор. Участники, конечно, собрали — ведь всем интересно, что выйдет из разнородного технохлама под влиянием наследия Миядзаки. Между тем, Лола, интегрировав первичные впечатления, высказалась:
— Мне кажется, этот трюм сейчас напоминает эпический объект Пикник на Принсипи.
— Такова модель любой перспективной цивилизации, — мгновенно отреагировал Сэто.
— Наивысшая Ступень Развития у Лема, — добавила Мию, — и еще: Пикник На Обочине у Стругацких, в честь которого назван Принсипийский Пикник.
— А наивысшая ступень развития, это… — начала Лола, стараясь экстренно припомнить библиографию Станислава Лема.
— Это из новеллы Альтруизин в цикле Кибериада, 1965 год, — подсказал ей Рори, а затем процитировал: «Тем временем солнце зашло двумя углами за горизонт, ветерок стих; а обитатели Энэсэрии потихоньку почесывались, потирались, позевывали, явно готовясь ко сну. Один взбивал бриллиантовую перинку, другой аккуратно укладывал возле себя нос, уши, ноги… Все указывает на то, что я и в самом деле нашел… Наивысшую Цивилизацию Мироздания, которая состоит из пары сотен существ, не людей и не роботов, валяющихся среди хлама и мусора на бриллиантовых думках, под алмазными одеялами в пустыне и не занятых ничем, кроме потирания да почесывания».
Этой подсказкой он решил, по возможности, ограничить свое участие в наметившейся дискуссии. Ведь замысел журналистки: интервью с эпигонами Миядзаки, а не с любым случайным персонажем, даже если такой персонаж — сексуально-привлекательный огр массой полтора центнера с четвертью. В своей привлекательности для Лолы у Рори не возникало сомнений. Его визуальная эмпатия (кошачья, как и его зрение) отслеживала моторику и микро-мимику любого, кто попал под его взгляд. Он мог бы, вооружившись шпаргалкой по психоанализу, даже классифицировать детали своей привлекательности относительно этой девушки – только зачем углубляться в детали? Намного интереснее следить со стороны за развитием интервью.
Близнецы Оохаси немного вразнобой отвечали на вопрос Лолы о том, что такое (по их мнению) перспективная цивилизация. Во-первых: нахождение разумных существ в определенном интервале социальности. Во-вторых: стремление к безусловному персональному потребительскому
Тут Оохаси отклонились от фактов к гипотезе о высокой перспективности аргонавтов, поскольку они менее социальны, чем средние жители современных стран. И благодаря этому отличию, аргонавты не заражены идефиксом великой цели. Впрочем, они честно отметили, что это лишь гипотеза, и вернулись к сути. У хомо сапиенс нет врожденного паттерна защиты от больших иерархий. Вот почему каждый раз едва маленькое племя достигает значительных успехов, оно начинает разрастаться в пирамиду, формировать идеологию ничтожности персоны перед великим абстрактным «Мы» и принуждать все сообщества к культу ограничений «Я» ради некой сверхзадачи этого «Мы». Этот культ приводит к системной деградации и сбрасывает сообщества в нищету. Тогда пирамиды рушатся, однако снова строятся, едва какое-то сообщество опять выберется из нищеты.
Цикличность такого рода не бесконечна, и в XXI веке схема застряла. Пирамида стала сыпаться, продолжая при этом расти, терять ясную форму и расползаться по сторонам. Ближайшее будущее, таким образом, не имеет сценария – как и фильмы Миядзаки. Да, Миядзаки почти всегда творил без сценария и происходило самозарождение сюжета из бытовых мелочей и из характеров действующих лиц. Сам же он говорил: «Фантастика нужна, хотя все больше людей говорят: я не могу в это поверить. Задача лишь создать фантастический нарратив, способный противостоять современному сложному миру».
Многие путают нарратив о будущем и историю будущего — поскольку если мыслить по схеме ничтожности «Я» перед «Мы», то так и получается. Жизнь любой персоны лишь малозначимое отражение метаболизма пирамиды, а цели персоны имеют смысл лишь в контексте целей пирамиды. Все как у Муссолини в «Доктрине фашизма» 1932 года. Но прошел век, и метаболизм пирамиды, переусложненный ради ее сохранения, перешел в катаболизм, распад огромной нежизнеспособной конструкции на более простые части. Теперь общая история имеет смысл лишь как сумма частных нарративов, связанных не более, чем обитаемой средой. А движение к Наивысшей Ступени Развития, о которой с адекватным юмором говорил Лем, это продукт множества вариантов частной мечты. В стремлении понять джамблей лучше строить гипотезы от этой стартовой точки.
Рори предвидел, что у Лолы возникнет легкий когнитивный шок, и что она попытается возразить против гипотезы о цивилизации, джамблей как сумме частностей – и получит очередную цитату из Лема, только уже более жесткую. Так и произошло. «… — Простите, я ведь не ошибаюсь, это вы изволили достичь Наивысшей Ступени Ра… Но слова эти замерли у меня на устах. Сидящий даже не шелохнулся, не похоже было, что он слышал хоть слово. Нельзя не признать: он был действительно занят, ибо держал на коленях собственное лицо, отделенное от остальной головы, и, тихонько вздыхая, ковырял пальцем в носу. Мне сделалось не по себе. Но удивление вскоре перешло в любопытство, а любопытство — в стремление немедля узнать, что, собственно, происходит на этой планете. Я принялся бегать от одного туземца к другому, взывая к ним громко и даже визгливо; спрашивал, грозил, умолял, уговаривал, заклинал, а когда все это оказалось напрасным, схватил за руку того, что ковырял себе пальцем в носу, но тотчас отпрянул в ужасе: его рука осталась в моей, а он как ни в чем не бывало, пошарил рядом в песке, достал оттуда другую руку, такую же, но с лакированными в оранжевую клеточку ногтями, дунул на нее и приложил к плечу, и она тотчас же приросла. Тогда я с любопытством нагнулся над той рукой, которую только что вырвал у него, а та вдруг щелкнула меня по носу»…