Tempus

Ravenna C Tan

– Ну-ну, мистер Поттер, не стоит совершать необдуманных поступков, - предупредил директор, неожиданно направляя на него палочку.

Палочка Гарри вылетела у него из руки. В следующее мгновение директор уже разрезал воздух своей палочкой, выкрикивая:

– Демето!
– Брюнет увернулся от проклятия, а Лестрандж в это время выкрутился из хватки Блэка. Гарри услышал, как голос Драко повысился на октаву, но не смолк. Слизеринский декан вскрикнул, когда следующее заклятие Блэка ударило в него, и пропал из поля зрения Гарри.

Парень снова встал на ноги, но палочка была вне досягаемости. Блэк встал в дверном проеме, его палочка была направлена на Поттера.

Но следующее заклятие было произнесено не голосом директора. Оно было сказано твердым, решительным тоном профессора Галлвинг. Финеаса Блэка подкинуло вверх, когда заклятие мощно ударило в него. Он врезался головой в каменный свод и затем свалился на пол, палочка выкатилась из его руки к ногам Гарри.

И тут Драко вдруг смолк, из ниши тоже не доносилось никаких звуков, и Гарри обернулся, чтобы посмотреть, что случилось.

Блондин упал на колени. Его мантия была разрезана от ягодицы до самого плеча. Пергамент выпал из рук.

– Драко!
– Гарри бросился к нему и прикоснулся к тому месту на спине, где ткань пропиталась кровью.

– Я закончил его, - просто сказал слизеринец. Он моргнул, подняв затуманенный взгляд на Гарри.
– Оно сработало?

В этот момент на ночном небе пейзажа появилась темноволосая ведьма на метле.

– О, дорогой! А вот и ты! Кто твой друг?

А в следующую секунду брюнет услышал визг Гермионы и почувствовал, как она обхватила его сзади руками так же, как он держал Драко.

– Гермиона, - с невероятным облегчением произнес он - заклинание сработало. Но сейчас значение имело лишь то, что его любимый истекал кровью у него на руках.
– Помоги мне, - с отчаянием выкрикнул он, когда Драко повалился вперед.

И неожиданно одновременно зазвучали три голоса, один из которых принадлежал Гарри, пытающемуся объяснить им, что блондин не тот, за кого они его приняли, и что он был ранен каким-то режущим проклятием, пока МакГонагалл на одном дыхании причитала и произносила лечащие заклинания. Гермиона делала то же самое, только ее палочка была направлена на Гарри.

– Мистер Поттер, кровотечение остановилось, но я бы хотела как можно скорее отправить вас обоих в более безопасное место, и Вы сможете рассказать нам все, как только я буду уверена, что вы вне опасности.
– Директриса говорила своим обычным деловым голосом, который подсказал Гарри, что Драко не был при смерти, хотя и до сих пор без сознания.
– Присутствие здесь мистера Малфоя несколько усложняет ситуацию.

– Я должен забрать его… - начал Гарри, дотрагиваясь до того места на виске, где режущее проклятие частично задело его. До этого момента он даже не замечал этого.

– Да, Вы уже говорили, и судя по вашим ранам, вы оба попали в небольшую переделку перед отправлением. Я не отчитываю Вас.

– О.

–

Но я считаю, что нам не следует оставлять Вашего друга здесь, пока мы не решим, что с ним делать.
– Женщина поджала губы.
– Собирайте свои вещи.

Гарри поднял сумку, собственную палочку… нет, это была палочка Блэка. Он положил ее в сумку и затем поднял свою с того места, куда она откатилась, врезавшись в стену. Рядом с Драко лежал небольшой черный ранец, который Гарри только заметил. Под портретом валялось перо, то самое, которое заколдовала профессор Галлвинг. Он взял его в руки.

– Это подойдет, - сказала МакГонагалл, превратив перо в портключ.

Спустя минут пятнадцать они были в гостиной дома номер двенадцать по Гриммаулд Плейс. Мадам Помфри выполняла распоряжения МакГонагалл и трансформировала диван в больничную койку. Гарри сел в кресло напротив кровати, когда медсестра перевернула блондина на живот. Одежда и белье Драко были порваны, так что сквозь прорези виднелась кожа. Помфри избавилась от испорченной ткани с помощью заклинания и ахнула при виде порезов и синяков, оставленных Блэком в Исправительной Комнате. Она дотронулась палочкой до затылка юноши.

Вздрогнув, Драко очнулся.

Тем не менее, первым он увидел Гарри, который нагнулся, чтобы погладить его по волосам, пока мадам Помфри применяла различные лечащие заклинания и наносила мазь.

– Вот и все… мистер Малфой, не так ли?
– спросила она, вопросительно переводя взгляд с Гарри на директрису и обратно. Медсестра помогла блондину перевернуться на спину, и затем сказала: - Вы должны лежать неподвижно в течение нескольких часов, если не хотите, чтобы раны снова открылись и у Вас остались ужасные шрамы. Сможете, или мне следует обездвижить Вас?

Когда оба юноши расхохотались, она расценила это как согласие, и повернулась к Гарри, чтобы нанести на его лицо немного заживляющей мази.

– Спасибо, Поппи, - произнесла МакГонагалл, когда медсестра закончила, - за твою помощь и беспристрастность.

– Конечно, госпожа директор. Оставляю их на Ваше попечение, - с этими словами колдоведьма направилась к камину.

Директриса и Гермиона приняли это как сигнал сесть, но прежде чем профессор МакГонагалл успела произнести хоть слово, Гермиона опередила ее:

– Выходит, ты получил мое письмо?

– Да, - подтвердил Гарри.
– Значит, ты и вправду с третьего курса знала, что это произойдет?

Гермиона кивнула.

– Слава богу, тебя не было всего неделю, это было легко объяснить.

Драко поинтересовался:

– Ты говорила людям, что он уехал в Лихтенштейн?
– Парни снова рассмеялись.

– Тебе лучше молчать, - сказал Гарри, - иначе мадам Помфри действительно вернется и свяжет тебя.
– Затем он прочистил горло: - Драко Малфой, познакомься, директор Хогвартса - Минерва МакГонагалл, а это - Гермиона Грейнджер.