Tempus

Ravenna C Tan

Но у Гарри в груди билась сумасшедшая надежда.

– Я думаю, это означает, что ты отправишься со мной. Ты исчезнешь в мое время.
– Он притянул Драко и крепко прижал к себе.
– Я не оставлю тебя.

Они сидели, обнявшись, долгое время, пока с кровати не послышался стон Лестранджа.

– Я проверю его, - сказал Драко.
– Ты должен прочитать еще две страницы.

Гарри неохотно выпустил блондина из объятий и продолжил чтение. Следующая страница была написана более твердым почерком, все еще гермиониным, но, должно быть, она писала это уже через несколько лет.

Гарри,

ты должен быть очень осторожен. Тебе необходимо убедиться, что ты не оставишь после себя ничего, что могло бы нарушить временную линию. Я пишу это спустя три дня после того, как ты исчез. Настолько мы с Роном можем сказать, с собой у тебя были школьная сумка, плащ-невидимка и кое-какие книги. В особенности, серьезные неприятности мог бы доставить учебник по истории. Будем надеяться, что ты уже сжег все свои книги. Мне хотелось бы думать, что тамошнее Министерство заставило тебя это сделать. Убедись, что все остальное либо тоже уничтожено, либо вернется с тобой в наше время. Профессор МакГонагалл и я будем ждать тебя, когда ты появишься. Еще одним плюсом при временном скачке, который перенесет тебя сюда, является то, что он произойдет в десять часов вечера, так что коридоры будут пусты. У тебя получится, Гарри, мы знаем, что ты сможешь.

Эта страница была подписана внизу, как будто Гермиона полагала, что это будет последняя часть письма. Но в пачке имелся еще один лист. Гарри пробежался по нему глазами, а затем вчитался в текст более внимательно. Там было написано следующее:

Завтра, если все получится, ты появишься. Ты нужен нам здесь, Гарри. Я понимаю, что это заманчиво - остаться в мире, где нет Сам-Знаешь-Кого. Но у нас произошло много событий. Этим утром авроры преследовали Снейпа и Малфоя. Малфой был убит в сражении, но у нас есть Снейп. Ты нужен нам.

Гарри посмотрел в другой конец комнаты, где Драко, теперь единственный Драко, стоял на коленях рядом с Лестранджем и тихо разговаривал с ним. Юноша почувствовал странную пустоту, словно он находился во сне и все вокруг было нереальным.

Другой Драко был мертв. Умер. Самодовольный слизеринец, который постоянно раздражал Гарри все эти годы, который впустил в Хогвартс Пожирателей Смерти, который пытался убить Дамблдора, умер. Это казалось нереальным.

Но Снейп. У них был Снейп. Гарри сжал руки в кулаки, задаваясь вопросом, куда был заключен Снейп и кто над ним работал. И им нужен был Гарри. В его голове прокручивались картинки того, чем сейчас, должно быть, занимается Орден Феникса. Но юноша не мог оторвать взгляда от белокурого слизеринца, находившегося всего в нескольких ярдах от него и слегка кривящего губы в улыбке, видно, сказав или подумав о чем-то с сарказмом. Гарри вздохнул. Казалось, сейчас они были в безопасности - засов на двери, очевидно, должен был свидетельствовать, что Комната не впустит никого постороннего. И если им действительно посчастливилось, то Блэк даже не знал, куда они подевались.

Финеас Блэк умер в 1926 году. Драко Малфой-старший испарился. Гарри должен вернуться обратно в подземелья за своими книгами, а также выучить страницу с заклинанием на латинском.

Дел было по горло. Драко подозвал его рукой, и Гарри подошел к кровати, где находился Лестрандж.

–

Как Вы себя чувствуете, профессор?

Мужчина сейчас сидел. Выглядел он немного бледным, но все же неплохо, если не считать засохших пятен крови на лице. Гарри пробормотал тихое «Тергео», чтобы убрать их, и затем сел, скрестив ноги, рядом с Драко.

Лестрандж улыбнулся.

– Ну, благодаря вам обоим, я жив и здоров.

Гарри пожал плечами.

– Именно Вы принесли нам наши палочки.

– Да, потому что Блэк, вероятнее всего, прикончил бы меня на месте, если бы вы не смогли отразить его нападение. Поэтому мы в расчете.

– Я так понимаю, что Вы пытались поговорить с министерским служащим.
– Гарри сдерживал свое опасение.

– Я говорил с ним, и вы можете поблагодарить профессора Галлвинг за ее участие в этом.
– Он поднял ладонь, останавливая дальнейшие расспросы.
– Я все вам расскажу, дайте только передохнуть. У меня слегка пересохло в горле.

Гарри налил воды в кубок, стоящий на тумбочке с лекарствами, и передал его мужчине. Лестрандж сделал глоток и затем начал свой рассказ:

– Итак. Мы знали, что сотрудник Министерства (тот же самый, что и в прошлый раз - Голлант) прибудет ровно в девять утра, и я решил, что Блэк, вероятно, не выпустит вас до конца завтрака. Галатея, благослови ее гриффиндорскую душу, подлила Блэку зелье, пока тот был на утренней прогулке. Думаю, он упал лицом прямо в свою овсянку при всех в Большом зале.
– Лестрандж выглядел очень довольным и Гарри не мог не улыбнуться, представив себе это зрелище.

Лестрандж продолжил:

– Правда, этого было недостаточно, чтобы вырубить его надолго, но мне хватило времени, чтобы встретить министерского служащего в его кабинете, передать ему воспоминания и сказать несколько слов о творящихся в школе отвратительных вещах. Поначалу он не очень-то верил мне, но когда из камина появился Блэк с палочкой в руке и напал на меня… ну, в общем, думаю, это вполне убедило его.
– Мужчина потер в удовлетворении руки.

– А с профессором Галлвинг все в порядке?

Взгляд мужчины затуманился.

– Думаю с ней все нормально, потому что, насколько я знаю, она больше не пересекалась с директором после того, как подлила ему зелье. Его направили из Зала в больничное крыло, и я полагаю, что он прямо оттуда через камин отправился в свой кабинет.

Драко накрыл руку Гарри своей рукой.

– Я уверен, что с ней все хорошо.

Гарри кивнул.

– Надеюсь. Интересно, что происходит сейчас снаружи? Думаете, Блэк не стал бы поднимать шум? Как Вам кажется, сколько времени пройдет, пока они вернуться за ним?

– И сможет ли Блэк не пускать в Хогвартс Министерство, если захочет?
– Драко выглядел задумчивым.
– Сколько мы можем находиться здесь?

– Ну, думаю, в этой комнате мы в безопасности, но оставаться здесь мы можем только до ужина, если я хочу вернуться в свое время.
– Гарри принялся пересказывать профессору содержание письма, и мужчина серьезно кивал, соглашаясь.

– Тогда мне лучше следует начать заучивать это заклинание, - заключил Гарри, и вернулся на диван, чтобы устроиться поудобнее. Едва только сев, он почувствовал накатывающую на него сонливость. Юноша широко зевнул.