Темпус
Шрифт:
Но нет — из ответвления впереди раздаются приглушенные голоса. Крадусь вперед, проверяя пол под ногами. Внимательно осматриваю стены, выискивая ловушки. Паранойя, что поделаешь. Вместо маги-светильников, как наверху, на стенах висят факелы. Неприятно. Мешают. Слепят.
Замираю у железной двери, даю восстановиться сетчатке. Судя по всему, за ней — камера заключения. Голоса раздаются отсюда. Сколько стражей внутри? Дверь прикрыта, но не закрыта — все явственно слышно. Вроде бы трое, но нет — вот и четвертый, он просто молчал. Не так плохо.
Сплетя "волну воздуха", врываюсь внутрь и выпускаю ее. Двух человек
Краем глаза замечаю Милену. Жива, привязана по рукам и ногам, распята на койке.
Оставшийся на ногах воин бросается вперед, замахиваясь на меня кулаком. С пустыми руками на меч? Идиот! Выдергиваю первый клинок из горла и, использую полученную инерцию, выкидываю второе плечо вперед. Пускаю по руке волну манны — много, куда больше тоненькой струйки. Коротко, без замаха, наношу диагональный удар и разваливаю стража напополам. Тот даже не успевает понять, что случилось — разлетается на две половины, забрызгивая все вокруг кровью.
Двое упавших как раз успевают подняться и, видя произошедшее, меняются в лице. У левого — нож, у правого — меч. Левый — поближе, начинаю с него. Плавно, одним движением перетекаю вперед и колдую "волну воздуха" на себя. Вернее — к себе, на манер пылесоса. Ничего не ожидающего человека швыряет вперед. Изображаю клинками "ножницы", выпускаю поток манны. Голова стража с чавканьем отлетает, весело катясь по полу.
Последний из оставшихся в живых, вытащив меч, с ревом набрасывается на меня. Ударяет плашмя, сверху вниз. Дилетант! Как дрова рубит… Ухожу в пируэт, но мешается безголовый — его труп еще не упал и стоит на пути. С сожалением отскакиваю назад, не совсем элегантно завершая движение. Настроение — игривое донельзя. На краю души пляшет носитель, едва не причмокивая при каждом ударе. Его школа, как ни крути.
Стражник, наконец осознав, что остался одним, метает в меня меч и во всю прыть мчится к двери. Я даже даю ему шанс — считаю пару секунд про себя. Затем, сплетя "лезвие воздуха", тщательно целюсь. Увы, человек. Ты слишком медленно бегаешь. Заклятие разрезает стража от паха до горла, вываливая наружу кишки. Дроу радостно пищит, а затем отвешивает мысленный подзатыльник: теперь дверь забрызгана сверху донизу и на выходе можно запачкаться. Пожимаю плечами, кастую "волну воздуха". Труп отлетает в сторону, освобождая проход. Куда лучше.
Подхожу к Милене, разрезаю веревки. Раздеть еще не успели — цела, слава богам. Либидо просыпается и орет, что у него давно не было девушки. Явственно причем орет, с намеком — мол, зря отвязал. Кладу один из клинков на кровать, задумчиво смотрю на свою кисть. Затем — на грудь на девушки. Снова на кисть. Снова на грудь. Наклоняюсь, нависая над девушкой. Примеряюсь, размышляя — влезет в ладонь или нет. Третий размер или слегка больше?
В этот момент веки Милены трепещут и она приходит в себя. Смотрит на руку, зависшую над ее грудью, затем взгляд ползет выше. Еще до конца не очнулась — не соображает ничего, глаза пустые совсем.
— Прив-фет. — радостно улыбаюсь я, скаля клыки. Дроу,
Девушка, замечая нависшую над собой клыкастую красноглазую харю, испуганно округляет глаза и начинает визжать. Пытаясь спастись от угрозы, перекатывается, спрыгивает с кровати и задает драпака. Далеко, впрочем, не убегает — спотыкается об отрубленную голову и плашмя падает на пол. Встряхнув головой, поднимает взгляд и замечает разрубленного стража прямо перед собой. Начинает визжать, но сил не хватает — видимо, слишком большой стресс. Глаза девушки закатываются и она падает в обморок. Не сдержавшись, начинаю хихикать. Сначала тихо, затем во весь голос. Продолжая веселье, невольно задумываюсь. Брезжит мысль, что что-то не так. Но что?
Внезапно "боевой транс" отпускает. Понимаю, что стою посреди кучи кишок и смеюсь как дебил. В воздухе стоит приторный аромат крови — именно аромат, а не запах. Чуткое обоняние дроу различает даже малейший оттенок сей алой жидкости. Осознаю, что именно натворил — и меня начинает мутить. Одно дело — убить в открытом бою, и другое — устраивать кровавую бойню, наслаждаясь происходящим. Теперь смеется уже носитель, потешаясь над моим состоянием.
Беру себя в руки, делаю несколько вдох-выдыхов. Убираю клинки в ножны, отмечаю — крови на лезвиях нет, словно впиталась. Шпинель светится чуть ярче обычного — уже не багровым, а чем-то более ярким. Теперь понятно, чьих это рук дело. Чудо, а не оружие!
Закидываю девушку на плечо и иду прочь. У выхода останавливаюсь, чертыхаюсь и направляюсь обратно. Рановато уходить собрался — сначала нужно зачистить здание, да взять языка. Не думаю, что тот мужчина в халате бил дочку герцога просто так. Поймать его, да в ыпытать всю подноготную. По-любому много нового разузнаю.
Сваливаю Милену на койку, проверяю состояние. Спит, причем крепко. Хорошо. Под ногами мешаться не будет. Выхожу из комнаты, закрыв за собой дверь. Ну и что, что посреди трупов лежит? Зато в безопасности. Это помещение, пожалуй, самое надежное во всем здании. А мертвые — они смирные и не кусаются. По крайней мере до тех пор, пока мне не откроются азы некромантии.
Корежу "щупом" замок — теперь дверь без магии не открыть, только ломать. А ломать — долго и трудно. Железная же, вон какая массивная.
Направляюсь к лестнице, обнажая клинки и начиная что-то насвистывать. Вновь наползает "боевое безумие" — мысли становятся плавными и неспешными, а восприятие мира — слегка отстраненным. Сознание медленно обволакивает что-то хищное, но при этом — до боли родное и теплое. Где на краю души радостно скалится дроу, предвкушая забаву. Затем, облизнувшись, шипит. Не сдержавшись, повторяю за ним.
Бойтес-сь, людиш-шшки. Идет Темпус-с.
И вот, с девушкой на плече, я бегу прочь. За спиной разгорается особняк, унося с собой следы преступления. Большой погребальный костер, громадная братская могила. Стражи оказалось до ужаса много — как тараканов. Давить не передавить. Пару девушек "легкого поведения", найденных в доме, я убивать не стал — оглушил, вынес на улицу и уложил у заборчика, завернув в одеяла. Как очнутся — сами сбегут.