Темпус
Шрифт:
Не люблю банды — что поделать. Нету их у меня на районе — хватило всего пары встреч. Жизнь вообще — довольно суровая штука, особенно если смотрит на тебя черным зрачком пистолетного дула. Спасенный же парень с тех пор — мой должник и присматривает за квартиркой. Есть на окне горшок — все в порядке. Нет горшка — надо бдить, а то и тревогу бить.
— Занимаем выжидательную позицию. — вздохнул я, шлепая Макса по рукам, протянувшимся к салату: — Фу! ФУ Я СКАЗАЛ!
— Больно надо. — горделиво фыркнул напарник, презрительно отворачивая голову в сторону. — Жадина. Вот возьму — и
— Что-оо? — протянул я, стараясь не выдать нахлынувшего интереса. Сорок седьмой назвалась самая секретная из наших лабораторий. Первая цифра означала этаж под землей, вторая — удаленность от выхода на поверхность. При условии что в сорок первой ставили эксперименты с ядерным вооружением, а в сорок второй — тесты по воздействию наноботов на живую плоть… Довольно сложно предположить, ЧТО родилось в сорок седьмой. Именно благодаря ей я и получил свое прозвище — была история одна, в прошлом далеком.
— Так вот. — нарочито медленно продолжил Макс. — Они завершили тот самый проект. Скоро стадия тестирования.
Сердце пропустило удар.
— Информация достоверная? — выдохнул я.
— Более чем. — скривил уголки губ напарник. — Не было печали…
Я бросил тоскливый взгляд на часы. Пять двадцать.
— Спать вредно. — фыркнул Макс. — Пока ты спишь — враг качается.
Ну почему все вот так… не вовремя? Пришлось стоически вздохнуть и пойти одеваться.
— И НЕ ВЗДУМАЙ СОЖРАТЬ САЛАТ! Я ВСЕ ВИЖУ!
В ответ раздалось лишь подозрительно шуршание. Тьфу!
К планам на день можно смело прибавлять покупку салата.
Глава 6. Набор для изменения реальности
В то злосчастное утро моим соседям вновь пришлось просыпаться от криков. Да уж, не повезло бедолагам — и как еще терпят? Нет, мне не приснился ночной кошмар и я не вскакивал с кровати с воплем ужаса. Если быть точным — сегодня вообще ничего не снилось, лишь серая, унылая пустота. Что же до криков… Я всего лишь принимал душ. Хотя, скорее, это он принимал меня. За лоха. Принимал и разводил по полной, обволакивая объятиями струй, со всеми вытекающими, в прямом смысле этого слова. Впрочем, вру.
Вытекающими — это еще мягко сказано. Когда на тебя, сонного, вместо приятной теплой водички разом бьет ключом ледяной до дрожи поток… Воистину незабываемое ощущение, во время которого трудно остаться безмолвным. Как в Арктику попал. С ледокола упав, за борт. Черт бы побрал этих коммунальщиков. И соседей — кто еще всю горячую воду выкачал?
В такт моим мыслям тут же начал разрываться дверной звонок. Возмущаться пришли? Эх, жаль что еще не успел камеры понатыкать — квартира то резервная. Как с Максом ту падаль зацепили — так и понесло-ось… Мысли невольно соскочили на одно из последний событий: новое открытие в сорок седьмой лабе. Заурчав, словно довольный кот, я радостно прищурился. Дай боги, чтобы все получилось — тогда у депутата не останется ни единого шанса! Больно полезное для нашей сферы открытие, способное
Звонок тем временем продолжал надрываться. Кого черти спозаранку несут? Впрочем, чего тут гадать… И камеры не нужны — так яростно трезвонить в такую рань мог лишь один человек. Вернее, могла — живущая напротив старушенция, Клавдия Семеновна. Бабка, даром что переползла вот уже семидесятилетний рубеж, оставалась все такой же шустрой и бодрой как в молодости. Сразу видно — человек советской закалки. Такая весь дом на ноги подымет — лишь бы в подъезде порядок был. Точнее "порядок", отвечающий лишь ее взглядам на жизнь. Одних кляуз — кляуз то сколько было! А уж звонков в милицию!
Как щас помню — едва переехал (всего две недели назад), так ко мне целый наряд заявился, как к особо асоциальному элементу. Не обнаружив буйно-помешанного пьянчугу с топором, ребята слегка смутились, но докопаться все же попробовали. Пришлось вздохнуть и тряхнуть корочками. Извинились, ушли. Бабка потом несколько дней дулась, не здоровалась. Как же так! Руки не заломали, в кутузку не увезли. Кто он после этого? Самый, что ни на есть, бандит! Или шпиен. Мериканский, знамо дело. Чей еще? Взяткой откупился, как пить дать! А раз так, надо ему подгадить, чтоб жизнь медом не казалась. А то развелось тут всяких, ишь!
И взялась Клавдия Семеновна за дело. Чего стоили только жалобы участковому! Дескать — грабять, убивають, а один раз дошло и до того, что изнасиловать попыталися! Участковый, к слову сказать, парень довольно молодой и адекватный, после того случая старается со мной не встречаться. А как видит — сразу ржет, подлец, не таясь.
— Попыталися, да не успелися… — едва сдерживая смех, шутит. — Насильник бабушек!
Так и приклеилось — по-другому в районном МВД теперь никто и не называет. Хоть на доску почета такого героявешай, тьфу! А все из-за вредной бабки.
Звонок тем временем, не желая униматься, продолжал трезвон. Точно она, больше некому. Может прямо так и выйти, в одном полотенце на бедро? Пусть знает, что человека из душа выдернула. О, да — я мстю и мстя моя страша! Насильники ведь только так дверь и открывают, а потом еще и полотенце распахивают.
Встав сбоку от косяка, я покосился на домофон. Точно, бабуля. Так и знал. Эх, жалко камер на лестничной клетке не успел наставить — вдруг там кто прячется. Впрочем, в случае с бабкой это маловероятно — она сама по себе хуже всех вместе взятых бандитов.
Рывком распахнув дверь, я обвинительно выставил указательный палец вперед и обличительно произнес:
— Ага-а! Опять вы!
И тут же поперхнулся на полуслове. Ранний визитер, а точнее — визитерша, оказалась совсем не тем, кого я ожидал. Вернее…не той. Попытка проморгаться результатов не дала.
Домофон заглючило… или меня?
Бабки не было. Вместо нее перед дверью стояла миловидная хрупкая девушка, одетая в сидящую по фигурке форму, с сумкой на боку и в кепке с логотипом. Машу-ж вать. Окинув меня задумчивым взглядом, она ехидно спросила: