Темный

Лескова Алина

Мы остались с ней одни в беседке и молча рассматривали звёздное небо. Для меня это были просто красивые, далекие, светящиеся камни, а для нее одна из них была другим миром, который стал ее родным домом и сердцем. Даже не надо чувствовать чужие эмоции, что бы видеть ее тоску.

— Я два года сторонилась его. Правда я не знала, что он моя истинная пара, — тихо проговорила Аня, — Мы были вместе каких-то несколько дней. А он стал для меня всем миром. Бель, цени своего истинного, когда встретишь его. Я верю, что наши мужчины придут за нами, надо только верить в них и ждать.

Наши

мужчины? Что она имеет ввиду? Я непонимающе нахмурилась и потупила взгляд.

— Ты о чем, Аня?

— Я об Алларике, он очень хороший друг, — печально улыбнулась девушка и перевела взгляд на меня, — Я не осуждаю, но почему ты вышла замуж, а не дождалась встречи с ним? Жизнь длинная, если ничего не случится, вы можете ещё встретится.

— А при чем здесь Алларик? — я недоуменно посмотрела на нее, — Да, мы виделись во снах, в детстве он был единственный, кто понимал меня. Никто не верил, что мне снятся вещие сны и существует другой мир, надо мной смеялись, а с ним можно было поговорить. Потом я повзрослела, у меня появилась сила, в меня поверили, перестали издеваться надо мной, а Алларик перестал мне снится, — я пожала плечами, — А потом мне приснилась ты, что с тобой что-то не так, я специально звала демона во сне, что бы узнать как ты. А последний раз передала ему, что нужно делать. Вот и все, — я развела руками.

— Ты ведь не думаешь всерьез, что он просто так, ни с того, ни с сего, стал тебе снится? Именно он.

— А почему нет? Демон же, может у него миссия по искушению наивных девочек.

Аня рассмеялась.

— Да, тебя он точно будет искушать, — она поиграла бровями, а я покраснела.

Но это я обсуждать точно не готова.

— Не знаю к чему ты ведёшь, — знаю и нагло вру, — Но я замужем и это окончательно. У нас с Андреем все хорошо.

Она покачала головой, проникновенно глядя мне в глаза. Не верит, сразу видно. И ладно, мы знакомы несколько часов, я не буду обсуждать свою личную жизнь с ней, хоть она и сестра мне.

Что сестра вопрос не возникает, я это чувствую, я всегда чувствую родственную связь, не только со своими родственниками, но и у незнакомых людей. Но возникает вопрос «Как?».

— Как мы можем быть сестрами? В тебе нет крови моего отца и матери, хотя и во мне их капли, но в нас много общего.

— Долгая история. Тебе нужно будет ее выслушать, но не сегодня, — я согласно покачала головой, ведь чувствовала усталость и ее, и свою, — Но про родителей расскажу коротко, без подробностей. Нашу родную убили, мать на ранних сроках была, никто и не стал тогда обращать внимание, что эмбрионов в ее матке нет. Просто подумали, что она ошиблась с беременностью, вот такой маленький срок был. Перед самой смертью она отдала всё силы, что бы перекинуть нас в утробы других женщин. Вот так мы здесь оказались и вот так нас всех разбросало. Это не факт, просто версия.

— Всех?

— Ага, а ты не видела третью сестру?

— Нас трое? — удивилась я.

— Трое, — для убедительности она пару раз кивнула головой, — Я, как только немного отдохну, начну ее искать.

Не успела привыкнуть к одной сестре, даже не познакомилась толком, как узнала, что нас трое.

—

Хоть это только теория, я все равно буду искать ее, почему-то я в это верю. Меня интуиция ни разу ещё не подводила. Про пророчество слышала?

— Нет.

— Оракул сказал, что три близнеца придут и спасут мир. Они должны родится под четырьмя звёздами. Я родилась двадцать пять лет назад, в конце апреля, тогда был парад четырех планет. А ты?

— Я так же…

— Ну, пока что сходится, — задумчиво сказала она и поднялась, — Я пойду лапы разомну перед сном.

— Где комната помнишь? — отстраненно спросила я.

— Помню. И спасибо, что приютили, спокойной ночи.

Я только покивала и посмотрела Ане вслед, когда она начала скрываться среди деревьев. Она ведь волк, не должна потеряться?

Это неожиданно все, даже не знаю о чем думать в первую очередь. О пророчестве, о второй сестре, что может и не быть, о долголетии, или о возможном истинном? Вон как Аню крутит, меня, если что, будет крутить так же?

— Она что, в волчьем обличии бегать собралась? — не успела я расслабиться, как муж ступил на дощатый пол беседки.

— Да. Ты подслушивал?

— Должен же я знать, что делает моя жена с посторонним человеком, — он сел рядом и обнял меня за плечи.

— Она не посторонняя.

— Для меня посторонняя, я ей не доверяю.

— Она полицейский и дознаватель, она за закон. Даже пожертвовала своей жизнью и жизнью любимого мужчины, что бы спасти миллионы людей, — с возмущением и негодованием я посмотрела на Андрея, начиная защищать свою сестру.

— Вот именно, кто знает, что она может сделать с тобой в целях спасения мира?

— Пускай делает, если дети и невинные люди будут жить из-за этого! — я сбросила его руку и вскочила на ноги.

— Она мне не нравится теперь. Что, она уже успела промыть тебе мозги? — Андрей тоже встал и упер руки в бока.

— Нет, мы просто разговаривали.

— Ага, о мужике, который для тебя предназначен, — язвительно отозвался он.

— Да плевать мне на какого-то мужика!

— Не на какого-то, а который тебе снится!

Выплюнул он и ушел. Наша первая ссора. Отлично. Надеюсь, что последняя. Ревнует что ли?

Глава 2. Отпуск

— Бель…

От звука своего имени я подпрыгнула. Аня подошла незаметно со спины, пока я мыла посуду. А может я так сильно погрузилась в свои мысли, что просто не услышала.

Уже раннее утро, я так и не смогла уснуть, вот и спустилась на кухню. Решила привести в порядок посуду после вчерашних поселок, игнорируя посудомоечную машину.

— Напугала, — я приложила руку к левой стороне груди, успокаивая вмиг ускорившее работу сердце, от чего футболка намокла.

— Извини… Привычка. Нас учили бесшумно двигаться на втором курсе, а после требовали так передвигаться постоянно, — объяснила она, — Почему руками? — и стрельнула глазами в сторону посудомойки.

— Нетрудная и однообразная работа руками успокаивает меня и помогает разложить мысли по полочкам. Это мой личный антистресс, — я подняла мыльную губку над раковиной.