Темный.

Ватагин Андрей

— Ну ладно, — покорно согласился он и обратился к Фриолю, — пора бы уже распределяться на группы и выдвигаться к точкам.

Эльф согласно кивнул.

Процесс распределения не занял много времени. Вскоре семь человеко-эльфийских отрядов углубились в джунгли и отправились к своим позициям.

Вибло было решено с собой не брать, так как боеспособность он потерял надолго. Его отволокли в тенек под полуразрушенную стену Старого Маяка, положили рядом флягу с ромом и оставили наедине со своей болью.

В стрессовых ситуациях черные колдуны

вполне могут натворить таких дел, о которых сами потом пожалеют. Полагаю, это случается из-за связи нашего Дара с Хаосом и действует на уровне инстинктов. Одни начинают палить во все стороны молниями и огненными шарами, другие мочат своих ближайших помощников за малейшие оплошности. Полностью избавиться от так называемого «стихийного безумия» невозможно, но ничто не мешает нам научиться держать его в узде с помощью самоконтроля. У меня «стихийное безумие» проявляется в безобидном, но очень действующем на нервы окружающим, ворчании и брюзжании по любому поводу. Скажу честно, совершенства в самоконтроле я так и не достиг, но уже близок к нему. Вот у моего старика этот период можно было отследить только по нервному тику и повышенной раздражительности. А в прошлом — тогда я еще не был королем — во время, когда мое волнение перевешивало здравый смысл, мне позарез требовалось что-нибудь взорвать или разрушить.

Само название «стихийное безумие» придумали белые маги и сильно раздули его значение. Наверное, не надо пояснять в какую сторону они его раздули. У нас же определенного названия для данного периода не было, и мы старались это друг с другом не обсуждать — слишком уж личный вопрос, кто в какую крайность впадает.

Короче, полная волнений ночь сделала свое дело, и утром я явился на Ту Самую полянку как раз в пике своего «стихийного безумия». К счастью, первым, что бросилось мне в глаза, оказалась выделяющаяся фигура Валдемара.

— Нет, ну ты бы еще желтые колготки нацепил! И скажи мне, к чему тебе столько перстней? — Напустился на него я.

— Это не простые перстни, а замагиченные.

— Замагиченные?! Если это действительно так, то тот, кто их заколдовал настоящий гений! Подумать только, симбиоз магии и антимагической материи!

— Какой, какой материи?

— Связался с дилетантом, — проворчал я. — Запомни, золото — самый антимагический материал в мире. Надеюсь, ты заплатил тому шарлатану, который тебе это впарил, кругленькую сумму. Клянусь предками, он это заслужил! Продать магический амулет из золота! Обычные цацки по тройной цене! Теперь понятно, откуда у тебя ТАКОЙ долг! Нефига все подряд скупать!

Слушая меня, Валдемар мрачнел на глазах.

— Тут же не оправы заколдованные, а камни!

— Не пытайся казаться умнее, чем ты есть на самом деле, особенно в тех вопросах, в которых совершенно не сечешь! Тебя обули, — злорадно усмехнулся я, — кстати, кто это сделал?

Валдемар бросил на меня хмурый взгляд и принялся снимать перстни.

— Скользкий Луктиф, — признался он.

— Ты покупал амулеты у парня с прозвищем Скользкий? — Поразился

я и покачал головой. — А еще вчера я был уверен, что ты не совсем безнадежен. Луктиф, значит… знакомое имечко. Вентис! К ноге!

Из толпы эльфов вывалился один и подошел к нам.

— Чего надо? — Недовольно спросил он.

— Опять прощался? — Не менее недовольно спросил я, внимательно оглядев Вентиса.

— И что с того? — Еще более недовольно спросил он.

— Да на морду твою счастливую смотреть противно! Не на прогулку собираемся!

— Чего это с тобой? — Для разнообразия, удивленно спросил Вентис.

— Критические дни! — Рявкнул я. — Ты не помнишь, где я мог слышать про Скользкого Луктифа?

Вентис на секунду задумался.

— Насчет Луктифа не знаю, но какого-то Скользкого мы искали в Урлихте. Он еще…

— На корабль подался и уплыл, — вспомнил следом и я. — Ловкий он парень оказался, нашего Великого развел.

— Чтобы это сделать, много ловкости не надо, — пожал плечами эльф.

— Чего ты там бормочешь? — Взвился Валдемар.

— Цыц! — Прикрикнул на него я. Это, как ни странно, подействовало. Обычно, чтобы заставить Кудесника что-либо сделать, приходится тратить немного больше времени на угрозы и устрашающие взгляды. — Очень уж забавным способом его обули. Нет, я понимаю, если бы он увальнем деревенским был, а то ведь Кудесник! Причем Великий!

Если бы не обстоятельства, я бы, наверное, сдох от смеха. Впрочем, что мне мешает сделать это, скажем завтра? Если, конечно, я не сдохну раньше от чего-нибудь менее приятного.

— И что за способ? — Полюбопытствовал Вентис.

— А, ты все равно не поймешь, — отмахнулся я.

— Что, считаешь меня деревенским увальнем? — Насупился эльф. — Давай выкладывай!

— Ему продали магические перстни из золота.

Эльф некоторое время переваривал эту информацию.

— Под золотом ты подразумеваешь драгоценный метал, который рассеивает Дар? — Уточнил он.

— Именно так.

Сначала на лице эльфа появилась улыбка от уха до уха, затем он довольно долго ржал в голос и, под конец, сотрясался от беззвучного хохота, согнувшись пополам. Все это время покрасневший Валдемар угрюмо пялился себе под ноги.

— Подумаешь! — Тихонько проворчал он себе под нос.

— Гы!!! — Распрямившись, выдохнул Вентис. — Этож надо… пойду парней порадую, а то они все на нервах, может развеселяться чуток…

Я вовремя схватил за локоть, чуть было не улизнувшего, сплетника.

— Ты — во всяком случае, при мне — редко выдавал приличные идеи, но это наитупейшая из всех что были. — Я поймал непонимающий взгляд Вентиса. — Думаешь, новость о том, что один из магов — клинический идиот, поднимет боевой дух отряда? Ведь от его действий зависит конечный результат сегодняшнего дела.

— Я бы попросил…! — Возмутился Валдемар.

— А ты попробуй! Только сразу предупреждаю — допросишься! — Я не удержался и метнул таки в него устрашающий взгляд. Он окончательно сник.