Тёмный убийца
Шрифт:
Тем не менее, у меня были более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.
Ковен Малкин решил, что нападение было лучшей формой защиты. Вместо того, чтобы искать и отбиваться от занти, которые вторглись на нижние уровни башни, они запечатали и заперли нижний люк, чтобы предотвратить их появление на уровнях, расположенных над землей. Теперь они планировали напасть на своих врагов за стенами и начать с того, чтобы забрать то, что осталось от Голдшоу-Бут, деревни Малкин.
Мы прошли к огромной главной двери башни, и я услышал звон и скрежет цепей, когда был запущен механизм подъёмного моста. Его медленно опускали через ров, затем
Макрильда возглавила отряд, и Малкины выскочили на противоположный берег — свирепые, одетые в чёрное женщины, сжимающие клинки, некоторые привязанные к длинным палкам. За ней следовали Маб и Маулдхиллы, потом несколько Динов, а потом я. Я был готов сражаться, но был осторожен. Я почувствовал намёк на отчаяние в этом нападении.
Я пришёл в башню Малкин не только за Алисой, но, чтобы помочь защитить её от кобалос. Им было бы трудно взломать её защиту. Была ли эта атака лучшим вариантом? Я задумался. Кто знал, какие силы будут противостоять нам? Я не был готов бросить свою жизнь на какое-то глупое обреченное нападение, хотя не было смысла оставаться в ловушке внутри башни. Малкины оставили небольшую охрану, чтобы защитить её, но, всё ещё были занти, скрывающиеся на нижних уровнях; если эта атака не удастся, они в конечном итоге прорвутся через дверь.
Башня Малкин располагалась как раз в пределах дьявольского треугольника: на его северной вершине лежала деревня Берли, родина Маулдхиллов, к юго-востоку была Роули, дом Динов. Сейчас направляемся на юго-запад к Голдшоу-Бут, которая образует третью точку тёмный треугольника, и вскоре мы оставили деревья Вороньего леса позади. Обернувшись, я всё ещё мог видеть башню, возвышающуюся над ними.
Малкины бежали через поляну, размахивая оружием, крича, ожидая битвы. Но враги, прячущиеся там уже ушли, так что теперь мы притормозили и поплелись по мокрой земле к Голдшоу-Бут. Силы Малкин по-прежнему возглавлялись Макрильдой, а я, между тем, остался в тылу основной группы ведьм.
Уже зашла луна, и на востоке небо постепенно светлело. Огромная масса холма Пендл скрывала большую часть небес справа от нас. Я рассчитывал, что в ближайшее время мы достигнем деревни. Впереди не было никаких признаков костров, но в воздухе был дым, я мог чувствовать его вкус в горле.
Вдалеке я мог слышать то, что походило на редкие раскаты грома, идущие со стороны Бернли… или это были выстрелы из большой восемнадцати-фунтовой пушки? В Бернли была казарма. Возможно солдаты графства сражались с кобалос.
Когда мы подошли к деревне, то увидели тела, лежащие на земле — так много, что нам пришлось искать путь через них. Это были ведьмы клана Малкин, которые умерли, защищая свою деревню, но я заметил, что было равное количество мёртвых воинов кобалос, и даже больше занти.
Маги кобалос стремились положить конец магической угрозе, исходящей от ведьм Пендла, и прошли определенный путь к достижению этой цели. Сила выживших Малкин, тех, кто мог сражаться и владеть тёмной магией, была значительно уменьшена, но у них всё ещё был свой ковен тринадцати.
Затем, впереди нас, я услышал крики, и легко узнаваемые звуки битвы. Авангард Малкин нанёс удар по врагу.
Я начал двигаться вперед через скучившихся ведьм. Когда я добрался до боя, то положил сумку и посох и вытащил Звёздный меч из ножен, как раз вовремя, чтобы встретиться с первым занти. Я начал резать и колоть, с опустошающим эффектом.
Вскоре я потерялся в битве, режа
Но сначала ей придётся пережить эту битву.
Сначала нам казалось, что мы побеждаем, неуклонно оттесняя кобалос и занти, но потом, внезапно, всё изменилось.
Сразу все мои конечности словно налились свинцом, и я едва мог дышать. Я сразу понял, что против нас используется тёмная магия. Это было похоже на лавину, мчащуюся вниз по склону горы, угрожая раздавить и перевернуть всё на своем пути.
Я испытывал подобное чувство в битве при Уордстауне. Настолько могущественной была магия, использованная против нас тогда, что некоторое время ни один член нашего войска, в которое входило много ведьм, не был способен сделать и шага вперед. Но у седьмых сыновей седьмых сыновей есть степень иммунитета против тёмной магии. Моему учителю, Джону Грегори, удалось противостоять заклинанию, и вскоре к нему присоединилась Грималкин. Они сражались плечом к плечу, пока его не убили. Отделившийся в процессе битвы, я даже не видел, как он упал.
Сейчас эффект был похожим. Я почувствовал, как волна тёмной магии заставила меня отступить. Я не был в непосредственной опасности, потому что держал Звёздный меч, но осмотревшись вокруг, я увидел напряженные, дергающиеся лица Малкинов. Некоторые пытались бормотать контрзаклинания, но их глаза были выпуклыми, а кожа плотно растянулась на щеках, как будто они выдерживали штормовой ветер.
Я видел, что у Макрильды серьезные неприятности. Огромный воин, одетый в полную броню, но без шлема, оттеснял её назад. Она всё ещё могла сражаться, но удары были вялыми и слабыми. Я знал, что, отягощённая магией кобалос, она скоро станет жертвой кружащихся сабель.
Тогда я понял, что кобалос перед ней был гораздо больше, чем просто воин. Его лицо было выбрито: он был магом и, судя по размеру, почти наверняка верховным магом.
Это Балкай? Я задумался. Был ли он источником магической волны, остановившей наше продвижение?
ГЛАВА 25
ПОРТАЛ
ГРИМАЛКИН
Я СТОЯЛА РЯДОМ с Торн и ещё раз объединила силу котла с силой, которая лежала внутри меня. Четыре пути медленно начали вращаться. Вскоре они кружились так быстро, что я едва могла их различить. Некоторое время их было намного больше четырех.
Это было самое трудное из того, что я когда-либо делала с котлом. На этот раз мне нужен был доступ к двум местам.
Наконец это было сделано. Впереди, в конце тропинки, я увидела башни замка в Полызни; когда я повернулась, чтобы посмотреть в противоположном направлении, сквозь деревья, заметила тёмную башню в Кемри.
Затем я повернулась ещё раз и пошла по тропинке к Полызне.
На этот раз достичь земли было легче. Почти не было боли, просто лёгкий дискомфорт, который прошёл в считанные секунды. Я подумала, может быть, это потому что я приучала себя к боли всех видов. Когда я была жива, мне даже удалось игнорировать постоянную боль от серебряной спицы, которая держала мою раздробленную ногу. Возможно, я перенесла эту способность во тьму с собой? Если так, то эта подготовка хорошо послужила мне.