Темный Страж

Хартфорд Сиара

Пятьсот лет проклятия. Пятьсот лет одиночества и вынужденного подчинения. Пятьсот лет, в течение которых он пытался защищать их своей тьмой.

Я не могла придумать ни одного вопроса. Теперь, когда я знала, как многое он не в силах произнести. Мне было страшно даже спрашивать. Я просто стояла, ошеломленная, глядя на все эти лица, красивые, живые и застывшие в краске.

Девяносто девять девушек.

Он посмотрел на меня, в его взгляде читалась грусть. Будто он ждал, что я что-то спрошу. Но я не могла. Меня охватила тошнотворная сладкая

печаль. Хотелось, чтобы я никогда ничего не спрашивала. Чтобы оставалась в благоговейном неведении, ела еду появившеюся с воздуха, а потом уходила в свою комнату, где могла бы спрятаться от всего.

Я не хотела больше ничего знать. Не хотела знать эту сторону истории. Сторону, где очень одинокий Керес был проклят и вынужден делать то, чего не хотел. Снова и снова.

Я напряглась. Он ведь говорил, что должен закончить мой портрет. Это был холст на его мольберте? Подошла к ближайшей картине, завороженная деталями. Лица были такими живыми, что казалось, стоит моргнуть, и девушки сойдут с полотна. Если все эти работы создал он…

— Это ты написал все эти картины? — спросила я наконец.

— Вот и вопросы, — улыбнулся он, обнажив удлиненные клыки.

Он не ответил. Просто отошел в сторону. Оставив меня одну, стоять и смотреть в глаза женщине, с которой мне вскоре предстоит встретиться.

Глава 18 ~ Портрет

Розалин

Отказываюсь проводить свой последний вечер в Доме Привратника, запершись в своей комнате.

Я уже увидела все в этом месте. Жуткую фреску, комнату с портретами, кухню, которая не служила никакой цели. Терпела постоянное ощущение, что за мной следят. Привыкла к магии, которой пропитано окружение, и к тому, что кто-то другой ощущает мои эмоции без моего согласия.

Исследовать здесь было больше нечего, ничто не могло меня удивить или напугать.

Так что, когда Керес пожелал мне спокойной ночи, сразу направилась в библиотеку и устроилась поудобнее на одной из соф. Часть меня надеялась, что он все же придет, что мне не придется проводить этот последний вечер в одиночестве. Другая часть понимала, что, вероятно, так будет лучше.

Решила дочитать книгу, которую он мне дал.

Падение Дома Блэкварденов.

Как он и говорил, она оказалась ужасно скучной. Большая часть страниц представляла собой перечни завоеваний семьи, которую при Неблагом Дворе считали одной из древнейших и сильнейших среди Темных Фейри. Когда-то они были Стражами порталов между миром Фейри и миром людей. Теперь же все они были мертвы.

Я почувствовала его присутствие задолго до того, как он вошел. Его тени мягко скользнули по полу, окутав меня, почти собственнически, и я не могла сказать, что мне это не нравилось. Керес остановился передо мной, заложив руки за спину, с насмешливой улыбкой на лице.

— Вижу, ты выбрала себе смертельно скучное чтиво.

Не

удержалась и улыбнулась в ответ.

— Эти Блэквардены, похоже, были невыносимо самодовольными.

— Ты даже не представляешь насколько, — сказал он, уголки его губ чуть дрогнули.

Пролистала еще несколько страниц, прикидывая, сколько осталось до конца главы, и вдруг замерла.

Символ в заголовке был мне знаком. Я уже видела его несколько раз. Он был на обложке книги на древнем языке Фейри, которую не могла прочитать, и на кулоне Кереса. Резко поднялась, а книга, лежавшая рядом, с глухим стуком упала на пол.

Когда подняла взгляд, его лицо уже застыло в привычной непроницаемой маске.

Керес — Блэкварден.

Я ничего не сказала, но эта мысль будто заполнила воздух между нами.

Было ли это тайной?

Может, он даже не может подтвердить мою догадку, если я не спрошу напрямую. Снова посмотрела вниз на символ, давая себе время осмыслить эту новую информацию. Согласно этой книге, всех Блэкварденов казнили за измену во время Войн Фейри. Они помогали людям, делясь с ними магией теней. Заключали союзы, за которые заплатили слишком высокую цену. Может, это означало, что он не Блэкварден.

Ведь как он мог быть жив, если всех их казнили?

— Рожденный из теней… — прошептала я.

Почему не догадалась об этом, когда читала вступление?

Его длинные пальцы вытащили книгу из моих рук и небрежно бросили ее на диван. Затем он коснулся моей головы, мягко повернув ее в сторону и убрал волосы с места на шее, где он меня укусил. Я закрыла глаза, когда от его прикосновения по телу прокатилась волна жара, оседая в животе.

В памяти вспыхнули его слова:

Я хочу тебя… так сильно, что это мучительно.

— Этого ведь не было у тебя на шее раньше, верно?

Закрыла глаза, пытаясь отогнать жар, пока он нежно проводил пальцами по моей коже.

Матерь, спаси меня, эти чертовы пальцы…

— Нет, — выдохнула, проглотив комок в горле. Голос звучал более хрипло, чем я хотела. — Заметила этот след после того, как ты меня укусил.

Он резко отступил, сжав руки в кулаки. Когда встретила его взгляд, я вздрогнула.

Он выглядел… испуганным.

— Я пометил тебя.

— Что?.. — я замолчала, пытаясь сосредоточиться на глубоких, ровных вдохах. — Что это значит?

Он покачал головой, отступая, и провел руками по волосам.

— Керес? — позвала, стараясь не показывать испуга от его реакции.

Он глубоко вдохнул и встретился со мной взглядом.

— Это значит, что твой портрет не закончен.

По коже побежали мурашки от его голоса. Он был пустым, сломленным. Затем он развернулся и убежал. Я не могла позволить ему уйти, не дав мне вразумительного объяснения.

Он пометил меня? Что это значило и почему он был так обеспокоен?

Я не хотела больше оставаться в неведении, сможет ли он ответить на мои вопросы или нет.