Тёмный призыв
Шрифт:
Забрался в воду и яростно закусил губу — забыл взять иглу с нитью, чтобы зашить рану. Сильно распорол его прислужник некроманта, оставленный в доме. Повезло, что ребра сдержали кинжал, не дали уйти стали в глубину. Вода окрасилась кровью. Как же хорошо, что жена спит и не видит такого. Закрыл глаза, сдерживал боль, медленно омывал рану. Чутким ухом уловил шаги совсем рядом.
— Ты забыл.
Вельда присела на край ванной и протягивала иглу с продетой нитью. Растрёпанная, в ночной рубашке — ткань не скрывала выпирающего живота, но такая красивая, что маг не смог отвести взгляда.
Смотрела так же сумрачно, как когда-то после ритуала в крипте, а он лежал весь израненный, истекающий кровью. Серьёзная, сильная девочка. Мать его детей. И чем только заслужил маг себе в пару такую спутницу. Хоггор-змей утомлённо свернулся в дальнем уголке сознания мага. Сражение вымотало и мёртвого бога. Видимо оттого и яркими красками заиграл мир. Эмоции хлынули без контроля и меры. Отвык и забыл, что это такое — чувствовать полным сердцем. Заискрилось в душе, но и саднило болью, ужасом от возможности потерять самое дорогое, что есть.
Иглу не взял, не отводил взгляда от Вельды, чувствуя какая сила пролегла между ними. Чем дольше смотрел, тем больше мог собрать для себя. Откуда в ней столько, если недавно лежала в слабости от отравления. А теперь сама, как богиня земель Фолганда. Его богиня. С двенадцати лет не молился богам, Стефан, узнав им цену, а Вельде готов был молиться и день, и ночь. Только бы оставалась рядом. Вновь сердце тревожно сжалось. Плохо исполнял сделку змей, спал.
— Давай-ка, вылезай, — говорила спокойно, но губы дрожали, не спала ни минуты, как муж ушёл. — Я всё сделаю.
Она шила неторопливо, аккуратно, поливая рану вместе с иглой и нитью серебряной водой. Решительно касалась кожи иглой, но внутренне содрогалась каждый раз, понимая какую боль причиняет. Стефан терпел, сидя в ногах жены перед постелью, как был вышел из воды, не в силах отвести взгляда. Желал её, но понимал, что не сейчас. Смесь боли и желания сводила с ума.
Закончив работу, Вельда пальцами коснулась начала шва на плече, и Стефан увидел, что сила послушалась верную спутницу мага, вплелась в пальцы, а из них уходила в его рану. Сосредоточенно Вельда вела по шву, заживляя, снимая боль. Понадобится много дней на выздоровление, но сейчас стало легче. Она смогла. Удивила мужа.
Силы между ними стало так много, что крепче прежнего приковало взгляд Стефана к жене. Сел рядом. А тело выдавало, не позволило скрыть желания. Уставший мёртвый бог больше не претендовал на законную добычу чувств, крепко заснув в сознании мага. Стефан не знал радоваться этому или пугаться.
Вельда молча коснулась ладонями его плеч и уложила на постель. Хотел притянуть к себе, но ускользнула. Рубашку сняла, оказавшись перед ним полностью обнажённой, открытой. Невозможно не смотреть, не чувствовать. Хотелось забрать её себе сразу всю, целиком.
Стефан вспомнил о ритуале. Происходившее сейчас, чем-то напоминало их ночь на острове магов. Только Вельда не была ведомой. Сама создавала новые схемы. И когда научилась, непонятно. Хотелось подчиняться и следовать за ней. Когда оказалась совсем рядом, положил руку на живот жены, тревожился. Подходили сроки и обнажённый
— Ты напряжён и опустошён. Я собрала для тебя стихии. Мы собрали. Знала, что пригодятся, — прильнула всем телом, даря жар, окутывая силой.
— Оставь силы себе. Они нужны тебе и детям, — желал и одновременно сопротивлялся. — Мы должны поберечься.
— Не решай за меня, — Вельда нахмурилась.
Она видела опустошение, не спрашивала, как коснулась мужа тьма, и считала своим долгом поддержать. Такова её судьба, видимо. Любить глупого мага и идти с ним рядом до самого конца. Вместе смотреть во тьму. Странная судьба досталась, а может быть и страшная. Впервые почувствовала себя не просто Вельдой, а спутницей мага, инициированной и связанной с ним чем-то большим.
Только судьба здесь ни при чём. Она сама так хочет, по собственной воле. Свободная в своей любви к Стефану. Сильная этой любовью. Рыжая девчонка из трактира выросла, чуя свою силу. Чтобы не сойти с ума, пока Стефан сражается с убийцами, она читала и практиковалась. Сегодня Вельда оказалась способной ученицей мага.
И теперь она отдаст глупому магу всё, чтобы заполнить пустоту стихий, потому что так нужно. Об этом поведала ей земля Фолгандов. Знала, что не убудет от неё самой, не повредит детям. Вельда не сильна была в теории магии, поэтому действовала интуитивно, не зная, что в союзе мага со спутницей все ритуалы завязаны на физическом единении тел. Он — защита. Её и земель Фолганда. Так получилось, не его был выбор, который он всё равно принял и с которым сжился. Она — поддержка, опора в битве.
Нежно потёрлась щекой о здоровое плечо мужа, руками ласкала, избегая свежего шва. Запах родовой крови пьянил.
— Иди ко мне, — почти задохнулся от нахлынувшего желания, попытался взять инициативу на себя, но тут же поморщился от боли.
— Тс-с, — опять не далась в руки. — Лежи спокойно и закрой глаза.
Под воздействием голоса глаза мага закрылись, но и сквозь веки Стефан продолжал видеть своего Бельчонка. Свою богиню земель Фолганда. Такую сильную, полную магии. У неё были горячие нежные руки, которые он чувствовал сразу везде. Руки рождали желание и наполняли стихиями. Боль и усталость уходили. Стефан находился на границе какого-то сладкого и яркого сна, где существовал сильный источник, полный любви, текущей через руки и губы Вельды. Она забрала его желание, вырвав последний тихий стон, а взамен оставила плотный кокон из силы стихий.
И тогда он смог забыться сном. Ничто не тревожило. Потерялся в памяти долгий сложный день, который вымотал, и до которого была бессонная гонка по пригороду в поисках Бэлис. Вельда вновь вдохнула жизнь в мага.
Утром Стефан проснулся полным сил. Плечо и часть грудины ныли, но шов выглядел вполне не плохо, кое-где вновь выступила и запеклась кровь. Пошевелиться боялся, чтобы не разбудить Вельду, обнимал здоровой рукой, чувствуя, что Хоггор-змей вернулся и сделка работает. Холодно анализировал прошлые дни, сражение в доме некроманта. Сегодня они должны навестить гильдию лекарей. Время уходит.