Тёмный призыв
Шрифт:
Дом Жонса найти оказалось просто — самые дешёвые комнаты на Красном углу. Жилье выглядело не слишком комфортным и чистым, поэтому и брал Жонс за него мизерную плату, привлекая постоянно сменяющихся сомнительных жильцов на одну-две ночи. Как ни трудно догадаться, друг о друге жильцы ничего не знали, знать не хотели или молчали. Пример домовладельца, который «сунул нос куда не следует», закрыл болтливые рты накрепко.
Дознавателям удалось отыскать разваливающуюся книгу для записей, где Жонс отмечал кому и на сколько сдал жилье. Только сразу стало ясно, что часть листов из неё либо потеряно, либо намеренно выдрано.
Все эти мысли вот уже полчаса обсуждались Стефаном и Шауном, вынужденными временно прекратить бессмысленные поиски свидетелей, как только закончили осмотр дома. Да, Стефану удалось найти в одной из пустующих комнат следы крови, определить, что кровь принадлежит Жонсу, но анатомических рисунков на стене не было. А последняя память тела, сообщала, что убивали жертву в комнате со стеной, оклеенной именно такими рисунками. Кроме этого, маг сразу определил, насколько сильно отличается комната от увиденной ранее. Магия везде была тщательно зачищена. Финалом неудачи стала книга регистрации жильцов с вырванными страницами. Ушли по всем правилам. Затаились на время. Но Стефан знал, что маг, а точнее некромант проявит себя.
Почти неделю никаких происшествий, кроме мелких обычных случаев, в управе не отмечали. Шаун внедрил соглядатаев в трактир на Красном углу. Они сменяли друг друга, но постоянные посетители довольно быстро их раскусили. Пришлось Стефану потрудиться над амулетами для отвода глаз, чтобы стражников принимали за обычных горожан. На сутки заперся в лаборатории, не открывал даже Вельде.
А Белка переживала, видя, как муж бледнеет и худеет хуже прежнего, превращаясь в тень. Скучала по нему, по нежным взглядам и ласковым прикосновениям, по тому жару, к которому привыкла, в котором нуждалась. Отстранённый и почти чужой, все время как гончая идёт по следу. Даже на разговоры времени нет. Сухое прикосновение холодных губ к виску. Больше ничего. Не даётся любимым рукам, ускользает из объятий. И только чёрному ворону могла пожаловаться Вельда, излить душу. Но, чем может помочь птица.
Стефан же, забыв себя делал всё возможное, чтобы скорее завершилось расследование. Тогда он сможет вернуться к нормальной жизни рядом с любимым Бельчонком и детьми. Ради них шёл сейчас на жертву, отдавая чувства и кровь по новой сделке. Разумом понимал, что недостаточно внимания жене, видел, как она пытается держаться, но грустит и тревожится. Чувствовал вину, даже через ледяной панцирь сделки. Ничего изменить не мог. Постоянно бежал туда, куда звал охотничий нюх. Но пока всё напрасно.
И спустя неделю после нахождения второй жертвы в управе появился горожанин. Судя по виду довольно зажиточный, среднего возраста и чрезвычайно обеспокоенный. Стефан занимался анализом фактов и полностью погрузился в размышления возле стены с карточками. Поэтому посетителем занялся Шаун.
Мужчина говорил сбивчиво, перескакивая с мысль на мысль.
— Понимаете, я бы не пришёл, но такого никогда не случалось…
— Не
— Я надеюсь, что ничего не случилось страшного, но всё же…Она никогда так не делала, а теперь я не знаю, куда бежать.
Выстукивая пальцами по столешнице неровный ритм, Шаун набрался терпения, искоса поглядывая на прямую спину мага, которого словно и не касалось происходившее в кабинете.
— Я не такой уж хороший муж, — продолжал горожанин. — Бэлис моложе меня и немного импульсивна…
Шаун поймал нить беседы.
— Так речь о вашей жене?
— Да-да, — мужчина сокрушённо покачал головой. — Всё дело в том, что она пропала, — сказал и испуганно вжал голову в плечи.
— Пишите, — Шаун пододвинул к посетителю лист бумаги и чернильницу. — Кто, когда, ваши предположения куда она могла пойти, где любила бывать.
Тем временем Стефан вернулся за свой стол, переключив внимание на горожанина. Тот было взялся за перо, но под взглядом мага руки его задрожали.
— Пишите, — с нажимом повторил дознаватель, мысль, что появилось дело, которое отвлечёт от основной задачи, не радовала.
Вскоре перед Шауном появилось полное описание, как он и просил. Посетитель оказался очень дотошным и составил подробный отчёт о пропаже жены и подробности жизни. Мужчину отпустили, обещав сообщить о ходе расследования.
— Придётся распылить силы для поиска этой, как её, Бэлис, — хмуро сказал Шаун, когда они с магом остались вдвоём. — Невовремя. У нас все заняты на Красном углу.
— Если только она не очередная жертва. Тогда быстро найдём.
Предположение Стефана дознавателю не понравилась.
— Сам пройдусь по знакомым и соседям, — маг забрал заявление горожанина себе. — Порталами быстрее будет и мне больше скажут.
— Иногда мне кажется, что ты железный. Не ешь, не спишь, а остановиться не можешь.
— Нельзя нам останавливаться, Энвар. Как только остановимся, тут они нас и переиграют, — быстрым движением маг коснулся пальцами тонкой струйки крови из носа. — Как видишь, не железный. Всего лишь немного мёртвый.
Покачав головой на кривую ухмылку мага, Шаун ничего в этот раз не сказал. За последние недели много раз пытался мага вразумить и заставить взять выходной. Даже слова о беременной жене не стали веским доводом. Оставил попытки, потому что Фолганда убедить невозможно. Он, как и Вельда, был из тех, кто всё решает сам.
Покинув управу, Стефан первым делом направился в Вороний замок. Несколько вопросов и дел к брату требовали немедленного решения. Да и Аспер присылал посыльного с весточкой, что есть тема для разговора. Так что маг выделил немного времени и для него.
Перемещение порталом прошло быстро, распугав слуг во дворе перед замком. Стефан даже подумал, что за столько лет слуги могли бы привыкнуть к странному брату лорда земель, а не жаться по стенам и укромным углам. Но предрассудки были неистребимы. Знали бы пугливые горожане и слуги, каким чудовищем был Стефан, и кем стал теперь.
Лорд Аспер работал в кабинете и с удовольствием отвлёкся от законодательной рутины. Крепко обнял брата, но заглянув в лицо, понял — всё не так. Знал про сложное дело. Только показалось, что и другие причины есть. Издалека заходить не стал.