Темный принц

Дженнингс Сайрита Л.

Я потрясенно смотрю на ее понимающую улыбку.

— Да. В торговом центре… Брекенридже… салоне.

— Все время, когда тебя подстерегала угроза. — Девушка выпрямляется на стуле и тянется ко мне рукой, медленно приближая ее ко мне, перед тем как остановиться в нескольких сантиметрах от прикосновения. — Мы не бросали тебя, Габриэлла. Наше отсутствие в твоей жизни было обосновано желанием дать тебе шанс сделать свой выбор объективно, без какого-либо давления с нашей стороны. Хотя Темные считают, что игра с твоим сердцем просто необходима, чтобы перетянуть тебя

на свою сторону.

— Так это были вы? Светлые? — моментально мое горло пересыхает, из-за чего голос обрывается.

— Да, — она улыбается, из-за чего даже ее невзрачное лицо становится весьма привлекательным. — Ну а теперь я хочу, чтобы ты откинула иллюзию и увидела меня. Ты можешь это сделать, — ты уже делала это раньше. Просто надо перестать быть человеком и воспользоваться своим уже довольно сильным внутренним зрением.

Зрение. То, что есть у Донны. Оно усилилось, когда моя мать, Наталья, исцелила ее после нападения Темных. Дар понимания и принятия сверхъестественной силы.

Я киваю и пристально смотрю на волшебницу, желая увидеть ее истинное лицо под тусклыми карими глазами и бледной кожей. Моя кожа нагревается, когда я концентрируюсь, крошечные капли пота выступают на лбу.

Постепенно образ передо мной исчезает. Каштановые волосы превращаются в сияющий блонд; карие глаза приобретают золотисто-медный оттенок. Лучи солнца освещают ее идеальную кожу на лице, от чего она ярко переливается. Я изумленно выдыхаю, когда передо мной предстает такая красота.

— Я… Я вижу тебя, — говорю я едва не шепотом.

Она улыбается.

— Да. И я вижу тебя. Вопрос заключается в другом — ты видишь себя?

Я немного хмурюсь и откидываюсь на спинку стула.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты видишь, кто ты есть на самом деле? Какая твоя настоящая судьба? Как необходимо твое существование в этом мире и за его пределами?

Ее слова пошатнули мой мужественный вид, и я почувствовала, как новые слезы появляются уголках глаз. Видя, что у меня нет ответов на эти вопросы, она продолжила.

— Габриэлла, ты была рождена не для того чтобы оказаться в руках Темных. Твоя судьба не в том, чтобы быть чьим-то приложением или игрушкой. Не позволяй своим человеческим желаниям отвлечь от достижения истинной цели. Мы ждали тебя несколько столетий. Твое время пришло.

Я остаюсь безмолвной и только слезы стекают по пылающим щекам. Вот оно. Моя судьба. Для чего я была создана. Ради чего моих родителей, людей, которые так сильно меня любили, принесли в жертву, не дав ни единой возможности даже увидеть меня.

Все это время, я старалась соответствовать Дориану, надеясь заслужить его любовь. Я никогда не ощущала себя действительно кем-то значимым.

Тем не менее, это неземное существо передо мной говорит мне… показывает мне… на мою исключительность. И что-то внутри умирает от разрывающего чувства, готового доказать ей и всем остальным, что я способна на это. Я могу превзойти все их ожидания. Могу стать великой.

— Я должна идти, Габриэлла, — улыбается девушка. — Но мы всегда рядом. Ты не одинока.

— Я

еще когда-нибудь увижу тебя?

Она кивает.

— Когда я тебе буду необходима.

— Как я узнаю? — спрашиваю я, в моем голосе слышны нотки отчаяния. Не хочу, чтобы она ушла. Мне нужно узнать больше. — Я даже не знаю твое имя.

Светлая волшебница встает и смотрит на меня с любовью.

— Солара.

В следующее мгновение она исчезает. И я больше не сижу на стуле. Я даже не в кафе. Я в своей машине, смотрю на пустое место, где только что было кафе.

Я даже не могу начать переваривать все то, что только что со мной произошло. Но я не боюсь. По крайней мере, не переживаю по этому поводу. Меня переполняет необъяснимое умиротворение, которое не покидает до конца дня, оживляя те частички, которые были разбиты и раздавлены.

Вернувшись вечером домой, к моему удивлению, я обнаруживаю Дориана, в ожидании меня яростно расхаживающего по спальне. У меня даже нет возможности спросить его, что он тут делает или потребовать, чтобы он ушел: он моментально оказывается передо мной и хватает за плечи.

— Габриэлла, о чем ты только думала? — спрашивает он, хотя его тон больше напоминает требование.

Я освобождаюсь от захвата и замечаю его слегка взъерошенный внешний вид.

— О чем ты говоришь, Дориан?

— Ты ходила на встречу со Светлой? Ты в своем уме? Забыла, что за тобой охотится долбаный убийца? Тебя могли зарезать на месте.

Я закатываю глаза, сбрасываю обувь и пинаю их через всю комнату.

— Ох, так же, как в тот момент, когда я положила глаз на тебя?

Дориан смотрит на меня в бешенстве, но моя поза не меняется.

— Откуда все это? Что она тебе сказала? Я же говорил, что не причиню тебе зла.

— Ты тогда этого не знал! Ты даже не понимал, что сделал со мной! Это все было уловкой, помнишь? Иллюзией, — ухмыляюсь я, вспоминая слова Солары. — Скажи мне, Дориан, первый раз, когда мы поцеловались, это было по-настоящему для тебя? Или ты просто играл, чтобы узнать, как близко ты мог ко мне подобраться?

Он делает шаг вперед, хватая мое лицо в свои ладони.

— Ты так думаешь? — Голубые глаза вспыхивают, когда он всматриваются в меня в поисках понимания. — Думаешь, для меня это не имело никакого значения? Что я не изменился навсегда, когда прикоснулся к твоим губам? Что я не мучился каждую секунду каждой минуты каждого дня, пока не смог почувствовать их вкус снова?

Его слова пробивают мою крепость и тело ослабевает под его прикосновением.

— Я не знаю. Я не знаю, что дальше думать. Но знаю, что была дурой. Я верила тебе. Я доверила тебе мою жизнь, мое сердце. А ты просто играл.

Дориан приблизился к моему лицу, достаточно близко, чтобы я могла почувствовать охлаждающую сладость его дыхания.

— Это никогда не было моей целью. Если ты никогда не верила словам, которые я повторяю, тебе придется поверить этому. Я скорее умер бы чертову тысячу раз, чем причинил тебе боль. Поверь мне. Только, пожалуйста, потерпи малышка. Просто подожди… ради меня.