Темный принц
Шрифт:
— Дориан, почему ты сделал это? Как ты мог?
— Я говорил тебе, Габриэлла. Мы умираем за любовь. Это не та вещь, которую не воспринимают всерьез. Поэтому очень надеюсь, что ты серьезно относишься к твоей любви ко мне, — засмеялся он.
Я взглянула на него с недоверием. Как он может выдавать это так небрежно?
— Я никогда не допущу этого, Дориан. Люблю тебя всем сердцем. Но я действительно хотела бы, чтобы ты этого не делал. Ты разве не знаешь о моей репутации крайне нерешительной и противоречивой в своих чувствах? Не говоря уже о моем страхе перед обязательствами.
— Я
Я вздыхаю и качаю головой из-за своего просчета. На самом деле подразумевала другое.
— Я не это имела ввиду. — Я протягиваю обе руки к его бокалу и немного сжимаю. — Я никуда не уйду. Никогда. Просто боюсь такой большой ответственности.
Дориан вопросительно посмотрел на меня, ухмылка играла на его губах.
— Тебе лучше привыкать к ответственности. Ты не знаешь, что Светлые планируют для тебя, верно?
— Это как-то отличается от того, что Темные хотят от меня?
— Удивлена, — хихикает он.
— Ты можешь… рассказать мне о них? О Светлых? Я практически ничего не знаю об этой моей второй половине, кроме того, что Наталия написала в своем дневнике.
— Что ты хочешь узнать? — Спросил он сухо, его лицо не отражало эмоций.
Я пожимаю плечами.
— Я не знаю. В чём их сила?
Дориан прикусил губу и вздохнул, сдаваясь.
— Я бы сказал, что они лицемерны, что противоречит их вере. Они так откровенны и критичны, когда касаются наших прегрешений, но отбрасывают угрызения совести, когда дело доходит до таких же преступлений, совершенных во имя Света. Но это только мое предвзятое мнение. Светлые также сильны, если не больше, как и Темные. Почему? Потому что у них есть вера. Не только в Божественную силу, мы все поклоняемся Всевышнему. Они верят в Свет. Их вера непоколебима. Предательство, которое привело к твоему рождению, произошло из-за порочности Темных, не их. А сейчас посмотри на меня, сижу здесь с тобой, слишком слабый и жалкий, чтобы убить из-за любви. — Он качает головой, будто все еще не может поверить.
— Как ты можешь так говорить? — Пробормотала я. Он думает, что любить меня, признак слабости? Ауч.
— Потому что Светлые всегда верили в любовь. Мы немного более упорные в этом аспекте. И раз это чувство мы знаем плохо, то удерживаем его, когда находим. Умираем за него.
Снова Дориан говорит о смерти ради любви. И это не просто фигура речи, а объявление. Глубокая преданность Темных своим половинкам непоколебима. Даже Аврора, которую Дориан открыто отверг, по-прежнему готова помочь ему обмануть отца и спасти меня. Ее любовь к нему никогда не умрет. Но как далеко это зайдет? Готова ли она предать меня, чтобы заполучить Дориана?
Я постаралась выкинуть сомнения из головы, хотя знала, что в этом есть только намек на истину. Почему нет? На ее месте, если бы между мной и моим счастьем стояла бессильная девушка, то я была бы готова убить за это? Могла ли я убить за Дориана?
Я опустила взгляд на руки Дориана, которыми восхищалась. Я осмотрела их тыльную сторону, водя пальцами по его ладоням.
— Как ты сделал это? Ты можешь просто включать и выключать это усилием воли?
Дориан
— Все в порядке. Я не причиню тебе боль, — улыбнулся он. Дориан выглядел словно маленький мальчик, хвастающийся новой блестящей игрушкой. — Не бойся.
Я осторожно продвигаюсь вперед и складываю перед собой в позу лотоса обнажённые ноги. Медленно протягиваю руку к его мистическому голубому огню, парящему над ладонями.
Крошечные электрические заряды взвились вверх, приветствуя меня и притягиваясь в руке словно статические. Это не больно. Покалывало, словно колючки бежали по моему телу, как при первом соприкосновении губ Дориана с моей кожей.
И это необычно холодно, хотя походило будто руки горели. Я полностью заворожена этим.
— Как? — Все, что смогла я пробормотать от страха.
— Мы, и Темные и Светлые, берем магию от стихий. Это дает нам силу. Я, в основном, вытягиваю из воды.
Я пробежала пальцами вниз по его руке, и щекочущие искры последовали за ними. Затем захихикала от изумления.
— Так вот почему дождь помогает тебе, верно?
Дориан кивнул.
— Я могу брать от любой стихии, так же хорошо как подчинять их. С водой мне всегда было легче. На самом деле, это довольно уместно. Вольный перевод моего имени звучит как "море".
— И то что ты сделал с моим телом… как ты манипулировал мной… как ты это проделал? — я даже не могла говорить, не краснея. Дориан заставил меня почувствовать будто у него тысяча рук, будто они ласкали меня все сразу, но он даже не прикасался ко мне. Воспоминание заставило меня возбудиться.
Дориан ухмыляется, затем вздыхает, как-будто бы почувствовал запах моего возбуждения. Он сложил руки, заставляя голубой огонь исчезнуть.
— Я занимался любовью с тобой мысленно. Ты только думала, что чувствовала эти ощущения. Я могу внушить твоему мозгу такие мысли.
Говоря о запудривании мозгов.
Я прикусила губу и посмотрела вниз. Просто разговор об этом возбуждает меня, но знаю, что скоро придется уйти. Я посмотрела на серое, затянутое тучами небо и нахмурилась.
— Я только надеюсь, что такая погода продержится достаточно долго или даже дело не дойдёт до барбекю.
— Продержится. Но дождь пойдет сегодня ночью. После наступления темноты, — отвечает он. В моих глазах возникает вопрос, когда я встречаюсь с его взглядом. — Нужно накормить зверя, малыш. — Он наклоняется и целует меня в лоб.
С раздражительным вздохом, я свешиваю ноги с кровати и встаю, собираясь пойди в душ. Одетая лишь в рубашку Дориана с ночи ранее, застегнутую всего на несколько пуговиц, показывая глубокое декольте и большую часть ног.
— Ну, поскольку ты не можешь пойти со мной сегодня, есть одна вещь, которую ты можешь сделать для меня, — сказала я, оборачиваясь и встречаясь с ним взглядом, прежде чем переступить порог ванной.
— И что же это? — Спрашивает он с поднятой бровью. Дориан выглядел так удивительно сексуально, развалившись на кровати и одетый только в черные боксеры.