Темный прилив
Шрифт:
— Огромная посудина ярко-голубого цвета, с двумя палубами и рядами белых скамеек, — восторженно описывал водитель этот паром. — К отправлению там собирается целая толпа! Ужас, сколько разного народа желает смотаться на Сент-Томас.
Пристань, откуда отправлялся в свои регулярные рейсы паром, находилась сразу же за волнорезами, ограждающими гавань, но добираться туда по пустынным улицам Синди не решалась. Она пряталась среди парковых зарослей, вспоминая последние тревожные минуты, проведенные на палубе «Стройной девчонки». Одежда Дженни изменила ее внешний вид. Длинная свободная блуза и макси-юбка скрывали
Путь до причала парома занял полчаса. Город еще не отряхнулся после ночного веселья и всеобщей попойки, но ранние пташки, желающие попасть на Сент-Томас, уже заполняли палубы парома. Такси подвозили их — в основном семейства с маленькими детьми, которым дорог каждый доллар, потраченный на отпуск. С каждой минутой очередь у сходней росла. Желающих попасть на комфортабельный и относительно дешевый паром было очень много.
Напротив пристани располагался городской госпиталь. Несмотря на то, что уже давно рассвело, в его окнах горели огни. Там еще продолжалось ночное бдение. Сколько трагедий случается за ночь даже на таком маленьком острове, как Тортола! Синди набралась терпения. Она выжидала, пока весь паром не заполнится и команда не даст первый предупредительный сигнал об отправке. Вот тогда она сможет проскользнуть в людской муравейник с уверенностью, что не попала в ловушку. Ей было очень страшно выйти на открытое пространство. Готовясь к решительному моменту, она оглядывалась по сторонам. К госпиталю подъезжали машины, кто-то входил, кто-то выходил из дверей внушительного здания.
И тут она засекла Вестона.
Он выпрыгнул из фургончика, припарковавшегося неподалеку от главных ворот, и о чем-то переговорил с водителем.
У Синди за спиной была цементная стена. Она прижалась к ней со всей силой, словно желая вдавиться в этот цемент и раствориться в нем.
Он нашел ее — в этом не было сомнений, — нашел и теперь играет с ней, как кот с пойманным мышонком, притворяясь, что занят чем-то другим, например, беседой с водителем фургончика. «Все ясно! — подумала она. — Любой водитель на этом крохотном островке уже давно завербован Вестоном. И девчонка с такой трижды проклятой внешностью, как у нее, сразу привлечет к себе внимание. Конечно, водитель настучал Вестону… Ей от Эла никуда не скрыться!»
Синди постаралась взять себя в руки и выработать план действий. Сейчас Эл ее не видит. У нее есть шанс. Если он отвернется, то она спокойно выйдет из укрытия и также спокойно пересечет открытое пространство до сходней парома. Со спины он ее не узнает. Главное, не бежать, как вспугнутый заяц, а идти размеренным шагом.
Пока она размышляла, как ей все-таки поступить, Эл исчез. Только что он был преградой на ее пути к спасению, а теперь его нигде не было видно. Как она могла потерять из виду соломенную шляпу с пестрой лентой, украшающую его голову? Неужели он заметил Синди и притаился теперь в засаде? Выходить из укрытия нельзя, не зная, где находится Эл.
Куда он делся? Фургон ждал его с открытой дверцей и включенным мотором. Среди пассажиров, устремляющихся к парому, он не появлялся. Он растаял в воздухе подобно привидению. Она заледенела при мысли,
Синди собрала все свое мужество, чтобы сделать первый шаг на открытую площадку. И когда она сделала этот шаг, то заметила шляпу с пестрой лентой, возвышающуюся над кучкой посетителей, покидающих госпиталь.
Эл не торопясь спустился по ступенькам парадного входа, прошел к ограде и остановился у обочины шоссе. Мимо него, спеша куда-то, проносились микроавтобусы «скорой помощи». Он выглядел усталым, ко всему равнодушным соглядатаем. Но Синди знала, что это далеко не так. Вестон побывал в здании, но что он там делал?
Он не разыскивал Синди. Это ясно. Синди никогда не рискнула бы обратиться в больницу. Его взгляд буквально прилип к входным дверям госпиталя. Его интересовал кто-то другой. И не среди толпы курортников, заполнившей паром, он выискивает свою жертву.
Синди семенящими шажками приближалась к сходням парома. До них оставалось совсем немного, но искушение оглянуться и узнать, что делает в эти мгновения Вестон, было слишком велико. И она поддалась этому искушению.
Она увидела, как все трое — Билл, Дженни и Мэрилин — выходят из госпиталя. Лицо Мэрилин было плотно забинтовано под темными очками, но Синди ее узнала. У подножия лестницы их встретил полицейский офицер в небесно-голубой униформе. Между ними завязался разговор. Синди казалось, что эта беседа длится бесконечно. Вот кого выслеживает Эл! Не ее, а людей, спасших ей жизнь.
Возле трубы громадного парома взвыла сирена, предупреждающая, что посадка близится к концу. Опаздывающие пассажиры перешли на бег. Наступил момент выбора. Если Синди сейчас отдаст на растерзание Вестону Мэрилин, Дженни, Билла и успеет вспрыгнуть на готовые к подъему сходни, ее жизнь, пусть на некоторое время, но будет в безопасности. Она скроется от всевидящих глаз жаждущего мщения зверя. Еще минута, и ее уже не будет на Тортоле…
Полицейский офицер помог Биллу и женщинам разместиться в такси. Эл, как бы гуляючи, прошел мимо них и тигриным прыжком нырнул в ожидающий его фургон.
Сирена парома прогудела вторично. Синди растерялась. Матросы морского такси уже готовы были убрать сходни. Их раздражали опаздывающие пассажиры.
Фургончик Эла в точности повторил маневры таксиста, увозившего Билла и женщин, на дорожной развязке возле госпиталя и влился в поток уличного движения.
Последний гудок парома был самым продолжительным и самым тревожным. Пристань опустела. Синди метнулась к стоянке такси.
— Следуйте за этими машинами! — крикнула она несколько озадаченному водителю.
— Какими? — спросил он.
Синди не могла произнести ни слова. Во рту у нее пересохло. Она указала пальцем на белый фургон Вестона, не уверенная, что водитель понял ее жест.
Как только они отъехали от госпиталя, Билл освободил руку из повязки и начал ею шевелить. Он мог вытянуть ее вперед и в сторону, некоторую боль он ощущал, только когда поднимал ее над головой.
— Дай наконец своей руке покой, — посоветовала Дженни.
— Моя рука в порядке.
Все было бы прекрасно, если б не вновь возобновившиеся страхи. С прошлым было покончено, но его не так легко было забыть.