Темный мир
Шрифт:
А я не мог шевельнуться!
Тени, большая и маленькая, зашевелились за спиною Медеи.
— Его поддерживает власть Ллура, — проворковала Эдейри, — вот в чем секрет необоримости Ганелона. Если он совладает с твоими чарами, мы все погибли!
— Но к этому времени у него не останется никакого оружия, — откликнулась Медея, ласково улыбаясь мне.
И только теперь я проникся всей той опасностью, которая грозила мне. С какой легкостью я мог перерезать своей шпагой горло Медеи, и от всей души
Я вспомнил ее жертвы, тех, кого мне довелось видеть. Стражников с ничего не выражающими глазами, рабов Замка, — манекены, а не люди. Оживленные мертвецы, утратившие душу и жизненные силы.
Руки Медеи обвились вокруг моей шеи, губы ее потянулись к моим.
Она держала в руке свой черный жезл. Она коснулась им моей головы, и мягкая вибрация, отнюдь не неприятная, всколыхнула мою черепную коробку. Я знал, что в ее руках обычный проводник, и при виде этого пустяшного оружия безумный смех овладел мною.
Нет, волшебство здесь было ни при чем. Все дело в науке, высокоразвитой точной науке, способной служить лишь тем, кто изучил ее основательно, как это сделали мутанты. Верно, Медея питалась чистой энергией, но не с помощью волшебства. Мне приходилось наблюдать, и неоднократно, какую роль играет при этом жезл, так что для меня в нем не было ничего сверхъестественного.
Мозг скомпонован из замкнутых сфер, при раскрытии их с помощью жезла освобождается значительная энергия.
Вот и весь секрет.
Снежинки закрутились в бешеном вихре, окутав нас сверкающей пеленой. Эдейри и Матолч, еще совсем недавно бывшие не более чем расплывчатыми тенями, выплыли вперед. Карлица и стройный ухмыляющийся оборотень, они стояли рядом в разноцветных одеяниях и молча наблюдали за Медеей.
Сомнамбулическое оцепенение сковывало мои члены. Губы Медеи стали горячими, как уголь, а мои губы уподобились ледышкам. Отчаяние пронзило меня электрическим током, я попытался тронуться с места, дотянуться рукою до рукояти меча…
И не смог.
Яркая завеса принялась таять, становясь прозрачной. За спинами Матолча и Эдейри я увидел огромное пространство, такое огромное, что взгляд мой не смог достигнуть его фиолетовых глубин. Гигантская лестница вела наверх.
Наверху, высоко-высоко пылал золотистый огонь.
Левее Матолча и Эдейри возвышался пьедестал причудливой формы, передняя часть которого была изготовлена из цельной пластины прозрачного стекла. Пьедестал искрился огромным бриллиантом, испуская потоки холодного голубого света.
Гэст Райми упоминал об этой пластине. За нею покоился столь необходимый мне
— Он слабеет, и это то, что нужно! — Услышал я удовлетворенный возглас Матолча.
— Любовь моя, Ганелон, не сопротивляйся, — прошептала Медея, не отрывая своих губ от моих. — Я хочу и могу тебя спасти. Когда твой разум восстановится, мы вернемся в наш замок.
Конечно, ведь тогда я не буду представлять для вас угрозу! Матолч даже не станет затруднять себя, чтобы навредить мне. Без души и памяти, рабом Медеи, возвращусь я в замок.
Я, наследный лорд Совета, единственный из всех обитателей Темного Мира, посвященный Ллуру!
Золотистое сияние наверху стало ярче, словно вспыхнула Сверхновая. Быстрые молнии полоснули сверху и растаяли в фиолетовой мгле.
Мои глаза обратились к золотому свету, льющемуся из окна Ллура. Мысленно я обратился к нему.
Пусть Медея была ведьмой, вампиром и даже колдуньей, но она не посвящалась Ллуру. Темные хищные силы не бились при каждом ударе сердца в ее крови, как они бились в моей. А между мною и Ллуром была незримая связь. Ллур имел надо мною власть, но и я мог воспользоваться его силой.
Так же, как я это сделаю сейчас!
Золотое Окно пылало невыносимо. Вновь яркие молнии вырвались из него и тут же пропали. Тяжелый, приглушенный расстоянием барабанный бой донесся до моего слуха.
Так бьется сердце пробуждающегося ото сна Ллура.
Все мои члены пронизал мощный поток энергии, разбудив мой мозг и налив мышцы силой. Я впитывал в себя энергию Ллура, не задумываясь о последствиях. Лицо Матолча перекосилось от страха, а Эдейри резко махнула рукой.
— Медея! — позвала она.
Этот оклик был излишним — Медея раньше всех заметила мое пробуждение. Тело ее задрожало, как в припадке эпилепсии. С жадностью припала она к моим губам, стараясь перехватить и выпить всю энергию, возвращающую меня к жизни.
Но не ей вместить всю энергию, изливаемую Ллуром! Раскаты грома сотрясали древнее строение. Золотое Окно ослепляло, выбрасывая потоки света. Порхающие снежинки побледнели, сморщились и несколько мгновений спустя растаяли.
— Убейте его! — яростно заревел Матолч. — Он призвал Ллура!
И прыгнул вперед, как запущенный катапультой.
Путь ему преградила фигура в окровавленных, иссеченных доспехах. Я успел заметить, как перекосилось от изумления лицо Ллорина в том миг, когда он бросил мимолетный взгляд в мою сторону.
Он увидел Эдварда Бонда и прильнувшую, обвившую его руками Медею!
Он увидел впервые в жизни Эдейри.
И наконец-то он повстречался с Матолчем!
Сдавленный крик, а скорее беззвучный хрип вырвался из гортани Ллорина. Он поднял высоко над головою свой окровавленный меч.