Темный мастер
Шрифт:
— Не пойму, к чему ты клонишь? — меня начал утомлять разговор ни о чем. Драконы-шмарконы. — Какое это ко мне имеет отношение?
— Ты не дослушал. Оба брата выросли и выучились. И старший брат остался в столице. А младший отправился на поиски дракона. Десять лет старший брат поднимался по карьерной лестнице. Сначала он бы простым помощником писаря, потом стал писарем. В конце концов он стал казначеем при королевском дворе. А младший брат десять лет бродил по землям Вельтеррона. Он поднимался на горы, чьи верхушки скрывались в облаках и спускался
— Дай угадаю, что было дальше. Он встретил своего дракона.
— Ошибаешься, — негромко рассмеялась Кира. — Он не встретил ни одного дракона. И через десять лет вернулся в родной город и встретился со своим братом-казначеем. Обнялись братья после долгой разлуки и начали расспрашивать друг друга о десяти годах, проведенных порознь. И спросил младший брат: «Свершилась ли твоя мечта?». «Да, — ответил ему казначей. — Я живу при дворе и распоряжаюсь королевской казной. Но брат. Я не знаю, счастлив ли я. С самого детства я мечтал стать казначеем. И вот я казначей. Но нет для меня счастья в этом. Это рутинная работа, которая не приносит удовольствия. И хотя у меня есть семья и положение в обществе, моя мечта оказалась пустышкой. А сбылась ли твоя мечта, брат?».
Но младший брат покачал головой. «Нет, — ответил он. — Я не встретил ни одного дракона и не нашел даже ни следов их обитания, ни чешуйки с их панциря. Но я счастлив, брат. Да, я не встретил дракона, и моя мечта не сбылась. Но это значит лишь то, что у меня еще есть шанс увидеть хотя бы одного из них».
Они прожили долгую жизнь. И умерли в окружении любящих детей и внуков, — закончила рассказ Кира. — Но один умер тихо, и смерть стала облегчением в его пустой жизни, а второй перед смертью улыбался и говорил, что видит дракона.
— Кажется, я понял, что ты хотела мне сказать, — вряд ли Кира видела мое лицо, но я все же улыбнулся. — Настоящая мечта…
— Должна быть неосуществимой, — закончила за меня девушка. — Чтобы она всегда вела тебя вперед, как путеводная звезда и никогда не погасла. Иначе ты погаснешь вместе с ней. Спокойной ночи, Темный. И погаси уже, наконец, свои зеленые огоньки.
— Какие огоньки? — удивился я, но тут же спохватился. — Спокойной ночи, Кира.
Когда я закрыл глаза, воровка произнесла сонным шепотом:
— Ну вот, а делал вид, что не знаешь про огоньки.
И все-таки, о каких огоньках она говорила?
Утром наш маленький отряд поднялся ни свет ни заря. Умываясь, я с удивлением разглядывал свое отражение в тазике с водой. Вроде бы все нормально, но что-то неуловимо изменилось на моем лице. Или внутри меня. Или мне действительно все это только кажется? По крайней мере, никто из моих спутников ничего мне не сказал. Значит, все в порядке.
Несмотря на то, что до столицы было всего часов пять пути, мы серьезно позавтракали и наконец-то купили еды. Снова провести
Наши лошади были в отличном состоянии, мальчишки-конюхи постарались на славу. Годрик встретил меня веселым ржанием, я похлопал его по шее и сунул в рот прихваченное со стола яблоко. Конь с удовольствием захрупал угощением. Почему-то тот смачный звук вызвал у меня улыбку. Взяв коня под уздцы, я вывел его на улицу. Мои друзья и их лошади последовали за мной.
— Господин Первый Мастер, — подошел ко мне трактирщик. Заискивающе посмотрел в глаза: — Позвольте взглянуть.
Я вздохнул и расстегнул рубаху. Глаза мужчины засветились благоговением.
— Господин, вы действительно вернулись, — сквозь счастливые слезы проговорил он. И крикнул, когда я уже взобрался в седло и дал коню шпоры: — Вам всегда будут рады в нашем трактире!
Солнце поднималось над горизонтом, кони несли нас на север, наслаждаясь стремительным бегом. И я, ни о чем не думая, смотрел, как сменяются по бокам деревья и кусты. На некоторых я успевал заметить красные или желтые ягоды, но останавливаться и пробовать их я не собирался.
Проскакав около часа, мы пошли шагом, давая отдохнуть лошадям. И тут же со мной поравнялась Кира.
— Темный, чего ты боишься больше всего? — спросила он, глядя на дорогу.
— Ничего, — машинально ответил я. — Стоп, Кира, хватит. Сколько можно допросов? Вчера мечты, сегодня страхи. Дальше что? Предпочтения в постели?
— Хочешь поговорить об этом? — влез шут.
— Нет, — я накинул капюшон, показывая, что разговор окончен.
— Темный, ты не прав, — покачала головой воровка. — Мы путешествуем вместе. Мы отряд и должны знать друг о друге как можно больше.
— Я вам еще раз повторяю, что с собой никого не звал.
— А я тебе еще раз повторяю, что твое отношение к людям неправильное. И что без нас ты бы даже до столицы не добрался!!!
— Да ладно, — я повернулся и посмотрел на девушку. — Одинокий путник привлекает куда меньше внимания, чем наш пестрый отряд.
— Тебя бы нашли ассасины, — выкрутилась Кира.
— И погибли бы все до одного.
— Какой ты самоуверенный, — вздохнула девушка.
— Я просто знаю, на что способен, — хмыкнул я. — Хотя и не до конца еще разобрался в своих возможностях.
Пустые поля по обе стороны от тракта тем временем стали заполнятся одиночными домиками с земельными участками и целыми хуторами, чьи пастбища и огороды раскидывались на пару миль в обе стороны. Тракт тоже стал куда оживленнее, но его оживляли всего лишь торговцы, местные крестьяне, которые гнали свои запряженные лошадьми телеги… куда?
Вскоре дома стали попадаться все чаще и чаще, из одиночных поселений превращаясь в деревню, которая все разрасталась и разрасталась, гудела, как потревоженный улей, хотя люди в ней сновали как муравьи в муравейнике. Если бы муравьи умели гудеть как пчелы, то деревня в точности напоминала бы муравейник.