Темный мастер
Шрифт:
— Если что, я за тебя отомщу, — пообещал другу Ламберт и тоже направился к пещере. — Эй, что происходит?
Как только мы подошли ко входу в Лабиринт, статуи по бокам расправили крылья, закрыв вход. Замечательно. Мы еще не вошли внутрь, а уже столкнулись с препятствиями.
— Об этом Хаар не предупреждал, — пробормотал я. — Невеар, что это вообще за существа?
Тишина.
— Я так и думал. Спасибо огромное за информацию.
Закончив свой монолог с королем-призраком, я направился прямиком к статуям, ожидая, что они в любой момент могут ожить полностью и броситься на нас.
Обследование
Не найдя ничего снаружи, я подошел к воротам и заглянул в щель между крыльями. Каменные стены действительно слегка отсвечивали в темноте, создавая легкий полумрак. И в двух метрах от входа я разглядел небольшой рычажок, выступающий из стены.
— Это видимо какой-то прикол, — фыркнул Ламберт, подходя ближе. — Или же это выход, а не вход. Какой идиот вообще придумал оставлять ключ внутри дома?
— Думаешь, у этого дома есть хозяин? — удивился я.
— Да нет, это я так, — смутился парень. — Как думаешь, Пауль, мы сможем забросить на этот рычаг петлю?
— Вряд ли, — рыцарь прикинул расстояние между крыльями химер и покачал головой. Я в эту щель даже руку не просуну, чтобы размахнуться как следует. Вот если Кира попробует, у нее может и выйдет.
— Я и так смогу его выключить, — усмехнулась девушка. — Отойдите.
Мы послушно расступились и через мгновение, раскрыв рты, наблюдали, как Лунная Тень беспрепятственно проскользнула в крошечную щель меж крыльями стражей и опустила рычаг. Крылья дрогнули и встали на свои места, открывая вход.
— Ну что, вы идете? — весело поинтересовалась Кира, принимая свой человеческий облик.
— Идем, — одновременно ответили мы, переглядываясь.
— Интересно, — Ламберт толкнул рыцаря локтем, — а мы тоже можем контролировать наши сущности?
— Не уверен, что смогу сдерживать свою, — покачал головой Пауль. — Но при случае нужно будет проверить.
Я вошел в Лабиринт последним. Пройдя полсотни метров, обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на заходящее солнце. Диск дневного светила садился за лес и на фоне раскинувших крон деревьев казался красным оскалившимся черепом.
Первые четыреста шагов мы пробирались в полной темноте, слепо шаря руками по стенам и перед собой, рискуя каждую секунду свалиться в невидимую яму или опробовать на прочность лоб, напоровшись на сталактит. Скала под моей ладонью была гладкой, словно и не камень это был вовсе, а шелк. Пару раз коридор изгибался, не слишком круто, но достаточно, чтобы я почувствовал смену направления.
Лишь спустя минут пятнадцать, наши глаза начали медленно привыкать к окружающей нас темноте. К тому же, стены действительно стали потихоньку светлеть, наполняя лабиринт мягким молочно-белым свечением. Этого хватало, чтобы идти не касаясь рукой стены, но не более. На расстоянии пяти метров уже ничего нельзя было разглядеть, поэтому наша четверка, вытянувшись в короткую цепочку, продолжала медленно двигаться вперед, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к каждому звуку.
И хотя
— Развилка, — возвестила идущая впереди Кира.
Мы столпились за спиной девушки, глядя на раздваивающийся коридор. Мне это почему-то напомнило трахею, которая разделяется на пару бронхов. А учитывая, что сюда мы попали через пасть, сравнение было очень, на мой взгляд, подходящим.
Указательная стрелка, нанесенная фосфоресцирующей краской, показывала на левый коридор. На стене в правом той же краской был нарисован крестик.
— Пойдем направо, — решил я, после недолгого размышления.
— Почему? — удивился Ламберт. — Ведь стрелка указывает налево.
— Вот именно. Предыдущая экспедиция два месяца бродила по Лабиринту и ничего не нашла. Возможно, именно поэтому нам следует пойти по нехоженым дорожкам.
— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул шут, но спорить не стал.
Однако, через пару часов блуждания по правому коридору мы зашли в тупик. Проход преграждал каменный завал.
— Я же говорил, — не преминул подколоть меня шут и, развернувшись, направился в обратную сторону, но не прошел и десятка метров.
Стены Лабиринта вздрогнули, затем мелко затряслись. Пол заходил ходуном, и нам невольно пришлось сесть.
— Держитесь! — крикнул Пауль.
— Держаться? — удивилась Кира. — За что???
Внезапно стены начали одна за другой разъезжаться в стороны. Мы остались на каменном пятачке, а вокруг нас кружились гранитные плиты.
— Лабиринт! Он перестраивается! — ошарашено озвучил Ламберт очевидную вещь.
И действительно, когда стены перестали мелькать и выстроились в новом порядке, никакого завала перед нами уже не было.
— Однако, — пробормотала воровка, поднимаясь на ноги, — или нам кто-то помогает, или же этот Лабиринт действительно живой и действует сам по себе.
— Скорее второе. Вряд ли кто-то может им управлять.
Тут я с рыцарем был согласен. Механизм, который смог бы переместить каменные стены внутри горы, было невозможно построить. Лабиринт был сам по себе, и я не представлял себе существо, которое могло бы им управлять.
Еще через несколько часов мы вышли в небольшой прямоугольный зал. Стены его были выложены потемневшей от времени мозаикой, на которой еще можно было увидеть обрывки изображений. Какие-то диковинные звери, двухголовые, шестилапые, треххвостые собрались у входа во дворец, сложенный из белоснежного камня. Их кто-то встречал, но в этом месте мозаика осыпалась, и хозяина жилища разглядеть было невозможно. Зал подпирало несколько колон, украшенных лепниной.
— Я думал, Лабиринт это естественное образование в скале, — удивился я, разглядывая фрески. — Кто же построил эти залы?
Естественно, ответа на этот вопрос никто не знал.
Из зала, помимо коридора через который мы пришли, вело еще три выхода. Так и не придя к единому решению, какой же из них выбрать, мы устроили привал. Закинувшись таблетками, которые действительно по вкусу напоминали концентрированную вытяжку из полыни, мы завернулись в плащи и уснули прямо на голом полу. И здесь, в Лабиринте, на холодном каменном полу мне приснился второй Сон.