Темный город

Volres A.

– Слушай, – Эрика повернулась ко мне и взяв в руку клочок моих волос начала крутить вокруг пальцев. В её глазах будто появился блеск, они жадно загорелись, и я поняла, что в её голову пришла очередная плохая идея. – Ты не думала подстричься?

Мои волосы уже почти достигли пояса, а я всё не собиралась остригать их. Мне нравилось, что они такие длинные, а Эрике нравилось, что из них можно сделать кучу различных причёсок.

– Давай, мы всего лишь подстрижём их до сюда, – она показала на место, где кончался

мой лифчик. – А будет выглядеть в десять раз круче.

– Нет.

– Они у тебя секутся.

– И что?

– Такое ощущение, что это парик, который ты нашла на помойке.

– Спасибо.

Бен громко засмеялся, но всё равно встал на мою защиту.

– Эр, отстань, ты не станешь никогда супер-пупер-мега крутым парикмахером.

– А ты никогда не лишишься девственности.

Теперь уже смеялась я.

– Как и ты, – съязвил Бен.

– Прям семейство девственников, – заметила я.

– Мы такие, – улыбнулся Бен. – Возможно, Белл, тебе и правда стоит постричь свои пакли.

Он сделал это ради того, чтобы позлить меня.

– Ненавижу вас, – улыбнулась я.

Через пару минут Эрика вооружилась ножницами и всякими пенками для волос. Я с ужасом поняла, что всё это вскоре окажется на моих волосах, а я даже не знаю, зачем мне это нужно.

– Только больше десяти сантиметров не остригай, – дала я указание, хотя знала, что Эрика нарушит его.

– Успокойся, я знаю, что я делаю.

Рядом сидел Бен, который бросался различными фразочками, вроде «смотри, чтобы она не отстригла ухо,». После одной из таких шуток, Эрика брызнула ему в лицо одной из баночек. На лице Бена появилась белая пенка, которая поплыла до самой шеи. Они опять поссорились.

Было уже около полуночи, когда Эрика обрезала мне первый клок волос. Когда я увидела, что мои волосы на небольшое количество сантиметров стали длинней плеч, я пришла в бешенство.

– Какого хрена ты творишь, – вырвалось у меня.

– Тише ты, – ответила Эр. – Предки спят.

– Что это за хрень, – указала я на свои волосы.

– И я о том же. Большей фигни, чем твоя причёска я не видела. Хорошо, что ты согласилась поменять её. Сейчас сделаем из тебя красотку.

– Да иди ты.

– Успокойся и повернись ко мне, сейчас всё будет офигенно.

Эрика, конечно, профи в таких делах. Не в том смысле, что она уже достойна делать причёски Бейонсе или Ким Кардашьян, но она умеет делать это лучше, чем парикмахерши в нашем городе. Иногда к ней приходят девчонки из нашей школы, которые хотят сменить имидж по дешёвке.

Пятнадцать минут и Эрика управилась со своей работой. Получилось классно, правда. Намного лучше, чем было.

– Давай сделаем ещё чёлку набок? – предложила она.

– Нет, – соскользнула я со стула. – Не в этот раз. Нет.

К моему счастью, Эрика сгребла свои крема и ножницы в одну кучу. И на её столе

образовался типичный для неё беспорядок.

– Мне нравится, – оценивающе посмотрела она на меня. – Теперь ты похожа на крутую и модную чику, а не на любовницу бомжа.

– Любовница бомжа тут только ты, – пробубнил Бен.

– Полностью согласна, – улыбнулась я и наши с Беном ладони ударились друг об друга.

Эр косо посмотрела на нас и, улыбаясь, показала фак. Всё-таки, было круто сидеть в её комнате вместе с Беном и смеяться друг над другом.

У Эрики есть выход на крышу. Иногда мы выбираемся туда, когда это позволяет погода. Бен уже лёг спать, когда мы спустились на нижний этаж за куртками. У Эрики элегантное пальто, а у меня тёмно-синяя парка, абсолютно никакой схожести. На крыше всегда холодно, зато уютно. Открывается вид на несколько тёмных домов Тенебриса, но их было плохо видно. Мы поднялись наверх и утонули во мгле.

– Тупой город, – сказала я. – Живём в жопе.

– И не говори.

– Радует только то, что нам осталось тусоваться здесь полтора года.

– А что будет потом?

– Колледж и вся эта фигня.

– Это ещё хуже.

Я кивнула. В доме, где жила миссис Дебби Бей загорелся свет.

– Вышла кормить своих кошек, – сказала Эрика.

У Дебби Бей этих кошек восемь штук, а может и того больше. И каждой из них она дорожит больше собственной жизни. Сама она старая и ворчливая. К людям вообще относится плохо, а кошки для неё – лучшие друзья. В городе все знают её, как женщину, постоянно недовольную каждой мелочью своей жизни. Это самый старый житель Тенебриса, поэтому она дорога для нас.

– В какой город ты поедешь учиться? – спросила я.

– В Сиэтл, как и ты.

– А Рэй едет в Вашингтон.

– Да, на следующий год. Какой-то супервуз искусства предложил ему место. От такого не отказываются.

– Как ты будешь без него?

– Просто.

Я удивилась хладнокровию Эрики, не может быть, чтобы она с такой лёгкостью отпускала его.

– Это обычные подростковые отношения. Мы не будем вместе до конца своих дней. В любом случае, мы расстанемся. Так есть ли смысл переживать об этом сейчас?

Я была согласна с ней в какой-то мере, но иногда мне казалось, что между этими двумя происходит что-то больше, чем простые подростковые отношения.

– Вы ведь любите друг друга.

– Нет, – помотала она головой. – Рэй любит только кисточки и свой мольберт.

– И тебя.

– Иногда мне кажется, если его поставить перед выбором: гуашь или я, он, не задумываясь, выберет гуашь.

– Ну, ты не можешь знать наверняка.

– Искусство – это его жизнь. Я, скорее всего, нужна ему для развлечений. Иногда создаётся ощущение, что он со мной только со скуки. Как будто в его жизни я не значу практически ничего.