Темный город

Volres A.

– Очевидно же, что никто не желал большей смерти Херолайну, чем Алекс.

– При чём тут Алекс, если Херолайн соперничал не с ним, а с его родителями.

– Бэлл, вот сразу видно, что ты ничего не понимаешь.

Я с усмешкой посмотрела на него и отложила в сторону пустую тарелку. Я могла бы постараться объяснить ему, что его теория глупа и обречена на провал, но Калеб был увлечён этой игрой в поиски призрака, что я решила просто согласиться с ним. В конце концов, объяснять ребёнку о делах семьи Самитьеров и их вражды с Бонетом

из-за прав на частную собственность всё равно что пытаться уговорить Эрику прийти в школу без макияжа.

– И как ты собираешься ловить Алекса? – спросила я, хотя стоило промолчать, пока Калеб ненадолго увлёкся мультиком.

– Я пойду туда, где он обязательно должен быть, найду его, а потом составлю веские аргументы и передам их в полицию.

– Отличный план, – сказала я.

– Ты правда так считаешь?

– Если честно, то…

– Можешь не верить, – обиженно перебил Калеб. – Но Алекс доберётся и до тебя, и тогда ты будешь думать, что зря смеялась надо мной.

– До меня? – удивлённо и в тот же момент усмехающе спросила я.

– Ты тоже с ним ссорилась.

– Я с ним не ссорилась.

– Почему тогда ваша семья ненавидит Самитьера?

На секунду я унеслась в воспоминания. У меня перед глазами встали синие глаза Алекса, его коричневые волосы, которые отдавали золотистым оттенком, его белоснежные зубы, на лечение которых родители выделяли ему сотни долларов. Но больше всего я вспоминала то, каким в конце концов ужасным человеком он оказался.

– Поэтому ты и не хочешь идти на сегодняшнюю вечеринку, – сделал вывод Калеб. – Ты его боишься.

– Я не боюсь его. А не иду я, потому что считаю это странным устраивать вечеринку в честь покойника.

– Отец сказал, что сегодня они с мамой задержатся до одиннадцати.

– Да, я знаю, он сказал мне.

– Я и подумал, почему бы нам не пойти на вечеринку.

– Нет, – вырвалось у меня. – Даже не думай.

– Почему? Потому что тебе запретили выходить из дома? Когда ты слушалась взрослых?

– Я просто не хочу идти туда.

– Потому что тебе страшно?

– Мне не страшно.

Мы с Калебом обычно не ссорились, а если и случалось что-то подобное, то это были шуточные обиды. В этот раз всё было как-то по-другому. Я не чувствовала, что через секунду Калеб рассмеётся, вместо этого я чувствовала, как у него зреет на меня обида.

– Ну пожалуйста, – сказал он. – Давай сходим.

– Никто не пустит на вечеринку ребёнка.

– Во-первых, я уже взрослый, а во-вторых, я хочу, чтобы ты провела меня.

– Зачем тебе это? – спросила я.

– Хочу подцепить там какую-нибудь девушку.

– Лучше бы ты призраков ловил, у тебя было бы больше шансов, – слегка нервно сказала я.

– Я думал, ты крутая, а ты оказалась такой же занудой, как и мои предки, – обиженно пробормотал Калеб.

– Можешь немного поплакать в подушку, всё равно меня не переубедить.

Он разочарованно посмотрел на меня.

– Почему

ты так боишься этих убийств? – не унялся он до сих пор.

– Я не боюсь, просто не хочу идти туда и всё.

– Ты боишься Алекса?

– Нет, просто он не стоит того, чтобы в честь него была устроена вечеринка.

– Может для этого и стоит сходить туда, чтобы последний раз встретиться с ним.

Я хотела встретить Алекса только по одной причине: я мечтала узнать тайну его смерти. В историю с передозом верили многие, но мой отец, шериф города, который расследовал это дело, знал уж точно, что в этом деле что-то не чисто. Об этом принято молчать. Все, как один, даже родители Алекса согласны с тем, что Самитьер мёртв из-за наркотиков. Мой отец, когда закрывал это дело, знал, что за всем этим кто-то стоит. И я тоже знала, но никогда не догадывалась, кто бы мог убить его. За целый год я убедила себя, что передоз – не простое прикрытие, а настоящая правда, но сомнения остались до сих пор. Я пошла на вечеринку, надеясь, что в этом здании найдутся люди, которым известно хоть что-то.

Через двенадцать минут мы уже стояли на пороге двухэтажного дома, который был специально снят, чтобы провести этот ритуал. Я всё ещё жалела, что держу за руку девятилетнего ребёнка, но строгий запрет отца и собственные убеждения мало меня останавливали.

– Мы тут на полчаса, – сказала я. – Постарайся найти себе девушку как можно быстрее. И не отходи от меня.

– И как я должен искать девушку, если ты постоянно будешь рядом.

– Лучше дай мне руку, – скомандовала я. – И не отпускай.

Невольно он зажал свою ладонь в моей, и мы пошли к двери. Нам открыл парень старше меня на год. Вроде бы его зовут Лукас. Мы виделись пару раз, когда я ходила на уроки физики.

– Это твой кавалер, Белл? – засмеялся он.

– Да, – повёл слегка бровью Калеб, а я закатила глаза.

– Детям вход воспрещён, – сказал широкоплечий Лукас.

– Я не ребёнок, – огрызнулся Калеб.

– Всё в порядке, он со мной, – сказала я.

– Я не могу пустить его.

– Тогда пусти меня, только с ним.

Лукас посмотрел на меня, будто я одна из самых глупых девушек школы.

– Ну ладно, – и он отошёл от двери, уступая нам дорогу. – Будешь должна.

Я не думала, что на, так называемых, поминках, будет так весело. Большинство, как мне оказалось, были даже не в курсе, что вечеринка устроена в честь человека, который умер год назад. Как и на обычной тусовке, вокруг было много пьяных в хлам парней, еле стоящих на ногах, но всё ещё сильных в глупых подкатах и дешёвых понтах, всё те же девочки, пытающиеся танцевать, хотя выходит, будто их бьёт током, те же самые парочки, что целуются на диване, изображая идеальную пару. Единственное, что отличало обычную вечеринку от поминок Алекса Самитьера – это небольшие кружки, образованные трезвыми людьми. В них обсуждались различные истории из жизни Алекса.