Темный голод
Шрифт:
Один из его слуг следовал за машиной и должен был сообщить об её конечном пункте назначения. Другой слуга нетерпеливо стоял рядом с ним. Как будто они могли начать сражение.
— Мой господин? — спросил солдат. — Мы атакуем?
— Нет, дурак.
— Но после того, что они сделали? Мы, само собой, должны…
— Меня больше интересует тот, кто действительно несёт ответственность, — этот мужчина был бы более лёгкой добычей. И в принципе? Ему нельзя было позволить, чтобы что-то подобное сошло с рук.
Вампиры.
Когда-нибудь они будут стёрты с лица земли из этого мира, как когда-то были стёрты из своего собственного.
Глава 37
Нокс очнулся, когда кто-то толкнул его в плечо. Быть застигнутым врасплох в Замке означало нарываться на проблемы, поэтому он встал на дыбы, готовый к драке. В Замке всегда нужно быть готовым к драке.
Когда он оттолкнул другого пленника, то услышал удивлённый возглас. Иисусе. Чего ожидал этот засранец?
С трудом поднявшись на ноги, Нокс попытался сориентироваться, но сердце колотилось так сильно, что у него закружилась голова, и он не мог отдышаться. Рёбра болели, но это ощущение было каким-то далёким, на краю его осознания.
Помещение казалось слишком большим, слишком пустым, освещение было неправильным, но он никак не мог сосредоточиться, чтобы понять почему. Нокс потёр лицо, пытаясь собраться с мыслями.
Другой заключённый снова подошёл к нему, что-то говоря, и Нокс толкнул его сильнее, его гнев вспыхнул с новой силой, и из горла вырвался рёв.
Какого хрена? В чём была проблема этого засранца?
Когда парень так и не отвалил, Нокс схватил его за рубашку и протащил через всю комнату, впечатав спиной в стену. Он зарычал мужчине прямо в его удивлённое лицо.
Никто его не трогал! Никто, бл*дь, его не трогал… никогда.
Позади него раздался выстрел.
Плечо Нокса пронзила боль, от удара его отбросило вперёд, на мужчину, которого он прижал к стене.
Нокс развернулся, рыча на вновь прибывшего. Охранник или что-то в этом роде.
Тот, кого он прижал к стене, попытался закричать, поэтому Нокс ударил его локтем в лицо. Тот сполз по стене и рухнул на землю.
Переключив всё своё внимание на охранника, Нокс бросился в атаку.
Он почувствовал ещё два удара в туловище. Мужчина юркнул обратно в лифт — подождите, что? — и двери закрылись за секунду до того, как Нокс ударил кулаком по блестящему металлу, оставив на нём вмятину.
Развернувшись, Нокс осмотрел местность в поисках других охранников или заключённых. Тот, кто напал на него первым, по-прежнему лежал без сознания у дальней стены. Судя по одежде, это был охранник, а не заключённый.
Однако он выглядел как-то не так, его белая рубашка и чёрные брюки отличались от обычной чёрной униформы охранников. Тот, кто стрелял в него, тоже был одет в белую рубашку.
Это
Что, чёрт возьми, происходит?
Нокс прикрыл рукой одну из ран на животе, из которой через чёрную рубашку обильно текла кровь. На нём были… нагрудные кобуры. Два пистолета. Ещё два пистолета были пристёгнуты к поясу, ещё один — к правому бедру. Он чувствовал ещё ремни на своих ногах, другие пистолеты и, возможно, лезвия.
Какого хрена? Какого хрена?
Набирая в лёгкие воздух, с таким бешеным биением сердца, что у него закружилась голова, Нокс покачнулся. Ему нужно…
Что?
Убраться отсюда?
Очевидно, он свободен. Его не заперли в камере. Несмотря на туман, застилавший его мозг, это, по крайней мере, он мог понять.
Это его шанс, которого он ждал десятилетиями. Наконец-то он мог уничтожить это место. Убить всех. Сжечь его дотла.
Особенно Уррика.
Потому что он изнасиловал ту женщину, задушил её, лишил её всякой свободы и достоинства, уничтожил её там, на грязном полу. А потом оставил её гнить на долгие ночи.
Грудь Нокса тяжело вздымалась, воспоминания были такими чёткими, что он не мог видеть ничего другого.
Но он не мог удержать это изображение. Оно сменилось другим. Темноволосая женщина, нога согнута не в ту сторону, пуля в мозгу, глаза широко раскрыты и пусты.
Волосы не светлые.
Клэр.
Клэр.
Клэр.
Нокс схватился за голову, согнулся и закричал.
Он не мог понять смысла образов, но знал, что чувствует. Ужас. Душераздирающая потеря. Ярость.
Он убьёт их, всех до единого.
Если они убьют его в конце, это будет хорошо. Это будет даже хорошо, правда. Какой смысл уходить от этого? Что могло быть дальше дыры, вырезанной в его груди?
Его охватило сильное чувство дежавю. Сон? Воспоминание? Неужели он думал об этом так часто, что ему казалось, будто это уже случилось?
Нокс покачнулся на ногах, у него кружилась голова, он был сбит с толку, не в силах сохранить хоть какую-то ясность, и его мысли с каждым мгновением становились всё более расплывчатыми.
Но он не мог упустить этот шанс. Он не мог стоять здесь и ждать, пока прибудут ещё охранники. Повернувшись, Нокс по привычке направился к дверям на лестничную клетку. По привычке?
Ещё одна волна дежавю. Что…?
Он нажал на ручку, оставив кровавый отпечаток ладони, и протиснулся в дверной проём. Когда он начал с трудом спускаться по лестнице — потому что он обычно шёл вниз? — в голову просочились другие мысли, смешиваясь в беспорядке. Он знал это место. Его мозг продолжал пытаться сосредоточиться на этом, как будто там был какой-то ответ, но Нокс не мог разобраться в нём.