Темный дом
Шрифт:
– Пссс! Дядя! Пссс!
Из неосвещенного проулка выглянул шибзиковатый малый в толстовке с низко натянутым на лоб капюшоном, в спортивных штанах и видавших виды кедах.
Сталкер остановился.
– Дядя, вот это тебя качает! – присвистнул малый. – Хочешь продлить удовольствие? Чистейшее «экзо» за полцены! Тебе сегодня повезло – рекламный день!
– О да! – оскалился Садовников.
Занавес из холодного дождя рухнул у него на пути. Отсек, словно гильотиной, простецкие мысли об отдыхе и покое. Снова проснулось болезненное, усиленное алкоголем чувство
Садовников, воровато оглядываясь, последовал за пушером в заставленный мусорными баками проулок.
– Ну, дядя, завидую тебе: вот космический корабль – этой ночью посетишь на нем иные миры! – Малый показал сталкеру приоткрытый спичечный коробок, внутри была «трава», выращенная на «газированной глине».
Чтобы торговец наркотой был сговорчивее, Садовников сразу врезал ему тростью: ударил, точно мечом, поперек лица. Пушер охнул, выплевывая зубы. «Корабль» упал, «экзо» высыпалось в лужу.
– Я ищу Штыря, – сообщил Садовников.
Пушер пропустил эту информацию мимо ушей. Щелкнуло откидное лезвие ножа.
– Урою, сука!
Малый кинулся на обидчика, не обращая внимания на льющуюся из рассеченных губ кровь. Садовников швырнул пакет с инструментами ему под ноги, а когда пушер замешкался, встретил его вторым ударом. Однако тот и не думал сдаваться. Сталкер успел отклонить направленное в солнечное сплетение острие. Пушер повис на его плечах, пихнул спиной на мусорный бак. Загремело железо, из-под сбитой крышки пахнуло смрадом, метнулись в разные стороны испуганные крысы. Сталкер и торговец рухнули на землю, покатились по рассыпанным пакетам, гнилым овощам и пустым бутылкам, обмениваясь зуботычинами. Лезвие ножа несколько раз оставило отметины на груди и руках сталкера.
– Покойник ты! Покойник! – На губах пушера выступила кровавая пена.
Сталкер нащупал среди мусора пустую пивную бутылку и огрел ею торговца по макушке. Пушер обмяк и сейчас же оказался на лопатках. Садовников прижал к его подергивающемуся кадыку «розочку».
– Где… Штырь… сука! – проговорил он, тяжело дыша.
Пушер был в отключке. По разбитому лицу и из-под капюшона ручьями текла кровь. Садовников оторопело глядел на поверженного малого. Пока все шло не так, как было в его грезах.
Послышался плеск воды и приглушенные голоса. Кто-то спешил, не разбирая дороги, через лужи в проулок. Садовников судорожно вцепился в пакет с инструментами, метнулся за мусорный бак.
– Че тут за дела?! – раздался приблатненный, с хрипотцой голос. – Эй, Гнида, ты живой? Гнида, очнись! Раздуплись, братуха, или ты кони двинул?
Садовников сидел, сжимая двумя руками ПС. Джинсы напитывались текущей по дороге водой, задницу неприятно холодило.
– Он за помойкой заныкался, – прогундосил второй голос.
Подельники пушера по прозвищу Гнида направились к убежищу Садовникова. Сталкер вынырнул из-за бака, вскинул пистолет.
– А ну стоять, козлы!
Бандиты замерли, пялясь во все глаза на сталкера.
– Волыны и перья на землю! – заорал он снова.
– Да
– Всех положу! – Садовников переводил дуло пистолета с одного бандита на другого и обратно.
– Да он же «синий»! – дошло до гундосого.
– Костыль, полиция в двух перекрестках отсюда, – сообщил ему сосед по району. – Начнешь пальбу – и тебя повяжут.
– Ага, а мы поможем, – добавил гундосый. – Два спортсмена шли с тренировки, а тут – дурак с волыной. Студенту вот голову проломил…
– Я ищу Штыря! – выпалил Садовников. – Говорите, где Штырь, и проваливайте, пока не положил всех!
Бандиты переглянулись.
– Жить надоело, Костыль? Ты к Штырю и на километр не подойдешь…
Садовников с присвистом втянул воздух сквозь сцепленные зубы. Рука, сжимающая пистолет, напряглась.
– Ладно-ладно! – Гундосый боязливо попятился. – Штырь зависает на Героев Посещения, на флэту у Макарены. Ты бы «стрелку» ему забил, чтоб все по-человечески было, а не по беспределу…
– Учить жизни вздумал, сопляк? – Садовников присел, не опуская пистолет, подцепил пальцами свободной руки трость. – А сейчас – двигайте! Валите отсюда!
– Гниде «скорая» нужна, – сказал сосед по району, пятясь. – Ты его убил, наверное…
Эти слова, произнесенные тихим, чуть растерянным голосом, подействовали на Садовникова точно ушат холодной воды. Но он уже не мог выйти из роли, которую взялся играть. Замешательство длилось не больше двух секунд, бандиты даже не успели разглядеть тень сомнения на грязном лице сталкера.
– Значит – одной гнидой меньше. – Он попятился вглубь проулка. Шаг, второй – влажная мгла обступила со всех сторон.
Садовников отступал, до боли в пальцах сжимая рукоять пистолета. С крыш и ржавых пожарных лестниц срывались крупные капли и падали с тяжелыми шлепками. Под ногами метались крысы. Сталкер растворялся в холодной дождливой ночи, словно какой-нибудь маньяк или упырь. На другом конце проулка уже говорили по телефону: слов было не разобрать, читался лишь нервозный, тревожный тон. Кто-то кого-то предупреждал о сошедшем с ума вооруженном сталкере.
Садовников сидел на бордюрном камне под фонарным столбом и с выражением детской обиды на лице ощупывал раны, оставленные ножом Гниды. Досталось, конечно, здорово. Да еще и всякая зараза могла попасть в порезы, когда он и пушер кувыркались в мусоре. Рубашку, опять же, жалко. Кровь капала в лужу, окрашивая воду в гламурный розовый цвет.
Организм избавился от излишков алкоголя самым коротким путем, в голове прояснело. Но улица Героев Посещения начиналась сразу за лесополосой и примыкающей к ней металлобазе, поворачивать назад было поздно. Теперь или пан, или пропал. Брошен вызов одной из самых влиятельных преступных группировок Искитима, придется отвечать, списать на «зеленого змия» не получится.