Темный дом

Баркли Алекс

Марта входила в комнату, когда вдруг раздался телефонный звонок. Она так резко опустила на стол поднос с чашками, что кипяток из них плеснул ей на ноги. Не обращая на это никакого внимания, Марта бросилась назад, в кухню, к телефону. Анна услышала ее замедленный, чуть дрожащий голос.

— Нет-нет, Фрэнк. Она одета в джинсы. Да, это абсолютно точно. Синие расклешенные джинсы. Остальное совпадает. Хорошо, спасибо. До свидания.

Марта положила трубку, вошла в комнату и села за стол, переводя дыхание.

—

Фрэнк звонил. Сказал, что кто-то видел молодую девушку в розовой куртке, и попросил меня вспомнить, что было на Кэти. Я ответила, что она была одета в джинсы. — Марта пригладила юбку и вздохнула. — Нет, я вовсе не против того, чтобы полиция мне звонила, наоборот. Просто как только я слышу телефонный звонок, сердце у меня так сильно екает, что, кажется, вот-вот разорвется.

Анна посмотрела на пятна на юбке Марты. Та засмеялась, заметив ее сочувствующий взгляд.

— Не волнуйся, все в порядке. В нашем роду женщины кипятка не боятся. Знаешь, моя мать вареные яйца вытаскивала из кастрюли голыми руками. И так же сосиски с противня брала.

Внезапно она ударилась в слезы. Анна придвинулась к Марте и обняла. Та положила ладонь на ее руку.

— Странно все-таки устроены люди, — проговорила она, всхлипывая и вытирая слезы платком. — Недавно я встретила мать Джона Миллера. Ты, кстати, видела его? — Марта посмотрела на Анну. Та молча кивнула. — Он в моем классе учился. Такой был замечательный мальчик, тихий, скромный. Всегда поможет. После выхода на пенсию я уехала в Лондон, но через несколько лет вернулась обратно, сюда. Он тем временем перебрался в Австралию. Там он сильно запил, начал жену побивать… в итоге она его выгнала и заставила уехать к матери. И от кого, ты думаешь, я все это узнала? От самой Мэй Миллер. Сколько лет мы встречались с ней на улице или в магазине и молча проходили мимо друг друга. Она ни разу ни словом не обмолвилась о своих делах, а тут вдруг — на тебе, ее как прорвало. Все мне рассказала, шепотом, правда. Удивительно.

Анна вдруг почувствовала приступ острого стыда. Как она только могла вступить в близость с человеком, способным избивать женщину? Анна почувствовала почти физическое отвращение. Перед ее глазами всплыла скрытая за давностью лет картина: Джон прижимает к кровати руки молодой женщины, на ее красивом лице играет довольная улыбка. Анну передернуло от омерзения.

— Ой, черт возьми, что сейчас было! — Вбежав по лестнице, Эли влетела в комнату Шона. — Ну и дала нам твоя Кэти.

— Что случилось? — взволнованно спросил ее Шон.

— У меня был полицейский. Тот, инспектор из Уотерфорда. Как он заявил мне: «А я знаю, что ты давно травку куришь», — Эли состроила ехидную гримасу, — так я чуть не описалась от страха.

— Серьезно, что ли? — Шон вскочил со стула.

— А ты думаешь, я шучу?! — воскликнула

Эли. — Этот легавый все про нас знает.

— Меня он тоже об этом расспрашивал. Я тоже чуть в штаны не наложил, — вставил Роберт.

— Он не может ничего об этом знать. — Шон покачал головой.

— В общем, они думают, что Кэти связалась либо с кем-то из рокеров, либо с наркотой. Я так поняла, что копает легавый именно здесь. Вот дубина. Я бы ему в лицо рассмеялась, если бы он прежде меня чуть не до смерти напугал. Про какие-то сайты что-то молол.

— Чего-чего? — Шон остолбенело посмотрел на Эли.

— Что слышал, — ответила она, плюхнулась на диван и глубоко вздохнула. — Не у того дерева собака лает. Ну а ты-то хоть имеешь представление, где она может быть, твоя Кэти?

Раздался тихий стук в дверь, и в комнату вошел Джо.

— Ну, кто у вас тут побеждает? — Он улыбнулся.

— Кто угодно, только не Роберт, — ответил Шон.

— Здрасте, мистер Лаккези, — сказала Эли, расплываясь в широкой улыбке.

— Привет, Эли. Вижу, ты покрасила волосы? Тебе идет.

— Иссиня-черный цвет. Так, во всяком случае, на коробке написано.

Джо присел на краешек кровати.

— Ну и как у вас дела?

— Да ничего, — произнес Роберт. — За Кэти переживают все. — Он едва заметно кивнул в сторону Шона. — Никто не знает, куда она подевалась.

Шон быстро вышел из комнаты.

— Извините, мистер Лаккези, у меня и в мыслях не было обидеть его. — Роберт пожал плечами.

— Не волнуйся, ты тут ни при чем. — Он немного помолчал, затем спросил: — И все же где вы были в тот вечер, когда исчезла Кэти?

Первой ответила Эли:

— Стыдно признаться, но я весь вечер проторчала дома. — Она хихикнула.

— А ты, Роберт? — Джо повернулся к нему.

— Тоже возле пристани ходил.

— Вот как? Так ты был вместе с Шоном и Кэти?

— Нет, с другими приятелями. С Кевином и Финном. Мы гуляли внизу, у спасательной станции, а Кэти с Шоном были наверху, на другой стороне.

— Понятно. И вы не видели, как они уходили?

Шон вошел в комнату с пакетом кукурузных хлопьев и, стоя в дверях, спросил:

— Не видели, как кто уходил?

— Ты с Кэти. В тот вечер, — пояснил Роберт.

— Я просто размышлял вслух, — сказал Джо.

— Нет уж, это называется «допрашивать вслух», — пробормотал Шон.

Джо поднялся, посмотрел на Роберта. Внимание его привлекла большая свежая царапина на его руке.

— Слушай, Роберт, а где ты так руку поранил?

Роберт густо покраснел.

— На футбольном поле. Ударился о штангу во время игры.

Джо кивнул. В глазах Шона вспыхнули искорки гнева.

— Пап, ты не видишь, что мы тут играем? — Джо не сдвинулся с места. — Пап, ну дай же нам поиграть! — крикнул Шон.