Тёмный день
Шрифт:
— Погоди, погоди! — остановил его парень. — Тебя как зовут-то?
— Меня зовут Дюф, да, — с непонятной гордостью поведал гном. — Овражникам редко дают имена, но мне дали, да. Я умен! Среди нашего народа считаюсь мудрецом, да.
— Ах, вот как…
— Они все были без имен, — Дюф повел рукой в сторону соплеменников. — Ведь имя нужно заслужить. И они заслужили да!
Овражные гномы приосанились.
— Вот это Бюф, это Пюф, это…
— Хватит, хватит! — поспешно остановил овражника Дарин, чувствуя, как голова у него пошла кругом. — На этом
Он окинул взглядом перепачканные физиономии гномов.
— Слушай, Дюф… или как там тебя… давай, переходи к делу. Время — деньги, как у нас говорится!
Дюф кивнул.
— Мы, мастер Дарин, пришли в Лутаку недавно. Пришли и сразу обратились за помощью к здешним овражным гномам, да. Рассказали им все. Они долго думали, размышляли да. Держали совет! Потом рассказали нам о тебе.
— Обо мне?! — удивился тот. — Откуда они меня знают?
— Знают, мастер Дарин, знают, да! О, овражные гномы многое видят, многое знают, — сказал он важно. — А вот овражных гномов никто не видит, никто не замечает.
— Ясно, ага. И что же они про меня знают?
— Все, мастер Дарин. Они давно к вам приглядываются. Они говорят — вы не такой, как все. Они говорят, вы никогда не швыряли камнями в овражных гномов, не науськивали на них собак, не били шутки ради.
— Гм…
— Мы не держим зла на людей за это, да, — поспешил заверить Дюф. Остальные гномы согласно кивнули. — Так уж заведено в мире: никто не любит гномов-мусорщиков, все их презирают. Даже наши родичи гномы-рудокопы не желают с нами знаться, да. Говорят, мы не родня им! А на самом деле…
Дарин понял, что если он сию минуту не остановит Дюфа, то ему придутся выслушать долгую подробную историю взаимоотношений овражных гномов и их родичей.
— Дюф! Это потом расскажешь. Переходи к страшному секрету.
— Про секрет, да, — кивнул тот. — Сейчас расскажем, мастер Дарин, но сначала знайте вот что: мы, овражные гномы, — он указал на остальных. — Мы не из Лутаки.
Дарин вздохнул.
— М-да… ну, это я уже слышал, — он хмыкнул. — Я вот тоже не из Лутаки. И что? Что в этом особенного?
— Что особенного, да, — почтительно откликнулся старший гном.
— А откуда же вы?
Дюф мгновение помедлил. Остальные овражники перестали шептаться и уставились на него.
— Мы из Волшебных земель, — гордо ответил он. — Из Волшебных земель, да.
— Прекрасно, — скептически проговорил Дарин. — Это и есть ваш страшный сек… что?! Из Волшебных земель?!
Гномы разом кивнули.
Дарин немного подумал, рассматривая их грязные физиономии.
— Врете, наверное? — недоверчиво спросил он. — Я местную географию плохо знаю, но про Волшебные земли слышал. Чародейское зеркало кое-что болтало. Говорило, что Волшебные земли где-то очень далеко отсюда: за горами, за каменистыми пустынями, за огненными пустошами. Из людей никто и никогда там не бывал, туда даже купцы не ездят! Как же вы до Лутаки-то добрались?
— Добрались, мастер Дарин,
Дарин с сомнением посмотрел на крошечных гномов.
— Да бросьте! — протянул он. — Это невозможно.
— Возможно, мастер Дарин, — твердо сказал старший гном. — Возможно, да!
Парень покачал головой.
— Заливаете, небось… ну, да ладно. Хотите считать, что вы из Волшебных земель — на здоровье. А в Лутаку вас зачем понесло?
Овражники сгрудились в кучку и тревожно зашептались. Дюф принялся комкать шляпу и в одну минуту превратил ее в бесформенный комок.
— Мы… мы следовали за своим господином, — проговорил он, оглянувшись по сторонам и понизив голос. — Это и есть наш страшный секрет, да. Никто не знает наш секреты, кроме нас. А теперь — и ты. Ты никому не скажешь? — забеспокоился он, просительно заглядывая в глаза Дарину.
— Не скажу. Да что тут секретного? — он пожал плечами. — А что за господин?
— Наш господин, да! — в голосе гнома слышалось благоговение. — Мы — его верные слуги. Самые верные, да. Преданные!
— Угу, — промычал Дарин, снова покосившись в сторону забора. Общение с овражниками мало-помало начало утомлять, и он принялся раздумывать, как бы побыстрей закончить бесконечный разговор. — А сейчас он где?
— В Лутаке, мастер Дарин. В Лутаке, да.
— На Ярмарке, что ли?
Гномы притихли и погрустнели.
— Нет, мастер Дарин, — печально отозвался Дюф. — Наш господин не на Ярмарке. Наш господин в тюрьме.
С городской площади донесся мелодичный перезвон курантов. Дарин спохватился: оказывается, он болтал с овражными гномами уже добрых полчаса! Пора и часть знать.
— Вот что, ребята, — решительно сказал он. — Я немного тороплюсь, так что… где, вы говорите, ваш господин?
— В тюрьме, мастер Дарин, — откликнулся Дюф, снова комкая ни в чем не повинную шляпу. — В тюрьме Морского Управления, да. Вот почему овражные гномы Лутаки посоветовали нам найти тебя!
Дарин про себя отпустил в адрес овражных гномов Лутаки парочку крепких «волшебных» заклинаний.
— За что ж он туда попал?!
Гномы замялись.
— Мы должны всюду за ним следовать, да, — растерянно пролепетал Дюф, расправляя шляпу и тут же скатывая ее в трубочку. — Мы его преданные слуги. А наш господин…
Дарин нетерпеливо мотнул головой, отбрасывая упавшие на глаза волосы.
— Ну, так следуйте, в чем дело-то? — с досадой сказал он. — Я тут при чем? Вы что, в тюрьму за своим господином хотите, что ли?
При этом простом вопросе гномы пришли в сильнейшее беспокойство и затеяли разговор на своем языке: ни дать, ни взять, стайка воробьев расшумелась на кусте.
Дарин нетерпеливо ждал.
— Мастер Дарин, — взволнованно произнес Дюф, безжалостно ощипывая со шляпы пучки моркови. — Наши родичи из Лутаки, когда узнали, что господин в тюрьме, долго думали и совещались, да. А потом сказали найти тебя. Попросить, чтобы ты помог выручить нашего господина из тюрьмы.
Дарин вытаращил глаза.