Тёмный день
Шрифт:
— «Якудза», «Ночной убийца», «База», «Коммандос», «Взвод-2»- вполголоса прочитал он с удивлением и присвистнул.
— Ого! Одни боевики! Глянь-ка, Тохта, что профессора на досуге смотрят! Крутое мочилово… драки, погони, перестрелки! Кто бы мог подумать…
На пороге появилась Гингема с подносом в руках. Дарин поспешно сунул диск на место и смущенно кашлянул.
— Попрошу без комментариев, — строго сказала она, покосившись сначала на Дарина, потом — на диски с боевиками. — Идите-ка, лучше, к столу.
Гингема
— Тохта, ты колбасу ешь?
Кобольд пересек комнату, вскочил на стул возле стола, принюхался, потом разочарованно сморщил нос. Он уже знал, что сухая копченая колбаса — кушанье дорогое, но никак не мог взять в толк, зачем придавать хорошему продукту противный копченый вкус.
Гингема ловко откупорила бутылку и плеснула в стакан Дарина щедрую порцию темного ароматного бальзама.
— Черт побери, — проворчала она. — Спаиваю собственных студентов! Надеюсь, в университете об этом не узнают. Но после встречи с вурдалаками тебе не повредит…
Дарин отхлебнул большой глоток: чай у Гингемы был какой-то особенный, душистый, а бальзам, настоянный на травах, придавал ему совершенно невероятный вкус.
— Тохта, — задумчиво проговорила Гингема, пододвигая Дарину нарядную, с золотым ободком тарелку, на которой лежали с бутерброды с лососем и красной икрой. — А ведь тебе, наверное, известно и вурдалаках больше, чем нам?
— Само собой, — отозвался тот, оглядывая стол. Эх, знать бы, что пригласят к трапезе, крысу бы с собой захватил… или даже две! Впрочем, пока не до крыс — дело-то вон как повернулось!
— Почему они не любят, когда их называют вурдалаками? — поинтересовался Дарин.
— Считают это оскорбительным для себя. — пояснил кобольд. — Это их жутко бесит! Ведь кто такие вурдалаки?
— Вампиры? — предположил Дарин, отхлебывая чай. Тохта отмахнулся.
— Вампиры, скажешь тоже… вовсе нет. Вурдалаки — потомки безумных людей, которые ели мертвых. Ведь откуда это пошло? Когда-то давно… ни меня, ни моих предков тогда еще и в помине не было… на нашу землю обрушился страшный голод. Целые деревни, чтобы выжить, поедали трупы. Вот тогда-то все и началось! Постепенно они сходили с ума и вырождались в особую расу, которая к человеческому роду уже не принадлежала.
Гингема задумчиво помешала чай золоченой витой ложечкой.
— Гм… как же это могло произойти? Наука…
— Это другой мир, понимаете? — отважился перебить профессора Дарин. — Совершенно другой! То, что там происходит, вряд ли можно объяснить с точки зрения нашей науки.
Гингему подумала.
— Да, пожалуй, ты прав…
Кобольд придвинул поближе тарелку с ломтиками лосося и продолжил.
— Что-то в плоти мертвецов вызвало жуткие последствия… люди перестали быть людьми! Вот
Тохта почесал за ухом и отправил в рот кусок лосося.
— Ну, не свежий, конечно, — деловито уточнил он, прожевав. — Свежее мясо они не очень-то любят. А вот когда мертвец полежит недельку-другую… м-м-м… — он мечтательно закатил глаза, вспомнив о трупике кошки, припрятанной в подвале дома Дарина. Тушка лежала там уже несколько дней и мясо, конечно же, приобрело непередаваемый вкус и аромат, столь ценимый кобольдами-гурманами.
— Тохта! — предостерегающе сказал Дарин, незаметно указывая взглядом на Гингему. — Давай без подробностей!
— Как хочешь. Я просто объясняю, почему они не любят, когда их трупоедами называют. Хотя все вурдалаки селятся возле кладбищ и по ночам… — Тохта заметил сердитый взгляд Дарина и умолк.
— Ты лучше вот что скажи, — поспешно сказал он, пытаясь отвлечь кобольда от малоприятного разговора. — Эти твари все твердили, что голодны. Они что, нас съесть собирались? Вообще, конечно, как-то не по себе, когда знаешь, что рядом шляются голодные вурдалаки! — признался Дарин.
Тохта махнул лапой.
— Почему «голодные»? Наведаются ночью на местное кладбище, поедят, — он запихал в рот кусок рыбы. — Да и тебя они бы не сразу съели, а денька через два-три, после того, как убьют…
Дарин украдкой показал ему кулак, но кобольд не заметил.
— И эти денька два-три… или неделю-другую, до того, как убитого съедят, человек кажется вполне живым. Ходит, разговаривает… только не дышит, конечно. В общем-то, он уже не человек, хотя на вкус…
— Тохта, ты заткнешься или нет?!
Меняла слегка обиделся.
— Как хочешь, — проворчал он. — Могу и помолчать!
— Все понятно, — проговорила Гингема. — А кто их сюда послал? Феи?
Тохта согласно кивнул, тут же забыв про свое обещание молчать.
— Они, хвост на отсечение даю!
— Не надо, очень страшно, — отозвался Дарин, представив его без хвоста.
— Вообще-то вурдалаки подчиняются вампирам или некромантам, но я так думаю: у фей в услужении есть и те и другие.
Кобольд протянул лапу и цапнул с тарелки еще один ломтик рыбы.
— Я думал, мы скорей Тесса встретим, — проговорил Тохта, жуя. — Чем вурдалаков.
— Кто такой Тесс? — спросила Гингема. — Тот, что в лавку к вам приходил?
— Это профессор, ламия, — принялся объяснять Дарин. — Ламии, знаете ли…
Гингема сверкнула глазами.
— А вот лекции по мифическим существам читать мне все же не стоит! Я о них лучше тебя знаю. Хотя, — она усмехнулась. — Что я говорю? После года жизни в Лутаке, экзамены по мифологии ты бы сейчас сдавал на одни пятерки. Мы-то здесь — теоретики, а у тебя была практика!