Темный Демон
Шрифт:
Наталья остановилась, внимательно разглядывая два небольших участка травы, расположенные совсем рядом. И тот, и другой казались вполне надежными.
– Посмотри сюда, Вик. Разве они не одинаковые? Я не помню, чтобы две кочки находились так близко друг к другу.
Викирнофф шепотом чертыхнулся, поднялся в воздух и завис прямо над Натальей. Двух соседствующих островков действительно прежде не было. С течением времени топь изменилась. Травы вырастали, их становилось все больше, потом они умирали, как и положено в природе. Наталья рисковала провалиться в
– Мы могли бы попытаться найти самый свежий след, тогда я перенес бы тебя на прямо место.
Наталья покачала головой, бросив на него внимательный взгляд.
– Тропа – часть охранной системы.
Викирнофф был разочарован. Он понимал, следы очень важны, как знала это и Наталья, но, по мере ее продвижения вглубь болота, его беспокойство все усиливалось. Погода в Карпатских горах была ему хорошо знакома, а ветры в этих краях дули крайне редко, туманы стояли неделями напролет. Ему также было известно, что недра гор таили лед и пламя, да и вообще, многие странности имели вполне естественное происхождение. Ни один Карпатец или вампир не прикладывал руку к их созданию. И все же тишина долины угнетала его, а озерца стоячей воды цвета старой крови казались зловещими.
– Не думаю, что тут все так просто, Наталья.
Она подняла бровь.
– Ты мне совсем не помогаешь. Я пытаюсь вспомнить, с какой ноги отец сделал первый шаг – с левой или с правой.
– С левой, – в памяти тут же возник ответ. Происшедшее запечатлелось в сознании в деталях и с точностью до минуты, поэтому размышлений не потребовалось. – Он поменял направление.
Наталья послала ему усмешку, вытирая с лица капли пота.
– От тебя все же есть польза, – она указала на противоположный конец болота. – Жди там. Не хочу, чтобы ты парил надо мной и действовал на нервы.
Женщина убедилась, что Карпатец выполнил этот приказ, потом шагнула вперед с левой ноги.
Викирнофф скрестил руки на груди, на лице застыла бесстрастная маска.
– Приятно слышать, что ты, наконец-то, пришла к выводу, что я могу быть чем-то полезен, – он с такой силой сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели, а мышцы наполнила боль от нараставшего изнутри постоянного напряжения.
Между тем в лесу позади стали слегка раскачиваться деревья. Поначалу почти незаметно, но острый слух Викирноффа уловил шорох сосновых иголок. Карпатец с тревогой обернулся. Лунный свет едва пробивался сквозь чащу, подсвечивая ветви призрачным серебром. Иголки казались тянущимися к трясине костлявыми пальцами с острыми ногтями. Беспокойный шепот в сознании стал громче. Викирнофф встал таким образом, чтобы видеть и лес, и Наталью, пробиравшуюся через болото.
Девушка еще раз шагнула с левой ноги, покачнулась, рискуя потерять равновесие, и сердце Карпатца подпрыгнуло к горлу. Наталья выпрямилась и сделала еще несколько шагов, причем каждый – все более уверенно. Поэтому Викирнофф был удивлен, когда она снова остановилась.
– Что случилось?
– Не знаю, – ее рука скользнула к мечу, коснувшись ножен, чтобы удостовериться,
– Может, это ветер? – Но ветра не было. Ни дуновения. Вдалеке послышались голоса, они выли и кричали, то набирая силу, то снова стихая, но, тем не менее, оставались вполне различимыми.
– Ты надеешься, что это ветер. Но, похоже, грядет нечто скверное, – предрекла Наталья. – Звук усиливается с каждым моим шагом. И взгляни на воду.
Викирнофф подошел к краю топи. Землю под ногами встряхнуло, несколько деревьев содрогнулись. Он немедленно остановился, но взор приковала поверхность воды, а не растения. Стоячей воде полагалось быть спокойной, но она как-то странно двигалась, не резко и не быстро, скорее, едва заметно. Однако, когда Карпатец приблизился, ему показалось, что в глубине он видит лица и устремленные на него пристальные взгляды.
– Там в болоте, чьи-то тела?
– Брр! – Наталья отпрянула, не сводя глаз с воды, пальцы сжали рукоять меча. – Как это ужасно. Я об этом даже не думала. Не хочу думать, что в трясине действительно есть чьи-то тела. Но теперь буду переживать, что оттуда вылезет нечто мертвое, схватит меня за ногу и утащит за собой.
Воцарилось короткое молчание. Наталья наклонилась и потерла родинку на лодыжке.
– По-твоему, он здесь?
Викирнофф знал, что она имеет в виду Рэзвана.
– Наталья, давай выбираться отсюда. Ты не обязана этого делать.
Он сделал еще шаг вперед и провалился по щиколотку.
– Не нужно! – Резко ответила женщина, твердо тряхнув головой. – Я должна сделать это. Мы договорились. Если не сделаю сейчас, то уже никогда сюда не вернусь. Мне нужна твоя поддержка!
Карпатец вполголоса выругался, преодолевая желание подняться в воздух, схватить ее в охапку и вытащить из сердца болота.
– Тебя не слишком интересует моё мнение, не так ли?
– Знаешь, когда ты заговорил о спутниках жизни, я особенно не возражала, потому что ты был добр и мил, – Наталья отвела взгляд от мерцающего в воде лица с разинутым в молчаливом крике ртом. Она сделала еще несколько осторожных шагов, будучи уверена в избранном пути, и остановилась всего в футе от того места, где отец спрятал книгу.
– В то время я не догадывалась, каким невероятно надоедливым ты можешь быть. Или каким ворчливым.
– Добр и мил? Не особенно возражала? – повторил Викирнофф. – Никогда не встречала такого персонажа, как Пиноккио, в своих фильмах для полуночников?
Наталья рассмеялась.
– Из всех фильмов, ты все-таки посмотрел этот! Так на тебя похоже.
Он усмехнулся.
– На самом деле, я его не смотрел. Читал книгу. Но знаю, что эту историю экранизировали. И главный герой весьма напоминал тебя.
– Хорошо, что ты там, а я здесь. Иначе не удержусь и столкну тебя в трясину и оставлю обдумывать свои грехи, – Наталья фыркнула. – Может, я слегка и исказила истину, ну, по крайней мере, ту часть, где говорилось о милом, но я не лгала.