Темный Демон
Шрифт:
– Скажи, что ему еще надо, – произнесла Наталья, прежде чем смогла остановиться. Она недовольно фыркнула, но продолжала делать свое дело. Понимая, насколько важной была земля, она заполняла ею раны Викирноффа.
– Ему нужна кровь, много крови. Еще ему нужны земля и целитель, способный излечить его изнутри.
Наталья прислонилась спиной к стене. Черт бы побрал этого мужчину.
«Уж поверь, мне совсем не хочется лезть в твой разум и твое тело».
«А
Она сжала зубы. Ну конечно, не просил. Попросил бы, я бы тебя ко всем чертям послала, но нет же: ему надо перед ней показать себя мужественным героем. Хоть он и не просил приносить его в гостиницу, однако смотрел на нее своими глубокими черными глазами, не оставляя другого выбора.
«Я был без сознания».
«Знай ты, что лучше для тебя, ты бы в сознание и не приходил».
Она смотрела на него, сгорая от злости, но его глаза были закрыты. И тут она обратила внимание на черные ресницы, невероятной длины.
– Я и сама хорошо лечу изнутри, Славика. Необходимо тщательно сконцентрироваться, и если бы он помолчал и не вывел меня из себя какой-нибудь глупостью, из-за чего мне захотелось бы к его ранам добавить еще парочку, то я бы справилась.
На губах Викирноффа появилась слабая улыбка:
– Она такая любящая.
Славика засмеялась:
– Да, она такая, мистер фон Шрайдер.
– Викирнофф, – поправил он. – Не думаю, что сейчас время придерживаться формальностей. Раз вы находитесь под защитой Принца, значит и под моей защитой, и являетесь моим другом.
Наталья решительно фыркнула.
– Прямо сейчас ты даже мокрую курицу защитить не сможешь, Мистер Само Очарование, поэтому хватит заигрывать, не мешай мне работать.
Викирнофф смутился:
– А зачем мне надо защищать мокрую курицу?
Славика прикрыла рот рукой и тактично кашлянула.
– Ты на самом деле не понимаешь, или просто прикидываешься, – произнесла Наталья и, опустившись на матрас, соприкасаясь с ним бедрами.
– Я просто не понимаю, как ты можешь, да и зачем ты сравниваешь Славику с мокрой курицей, – ответил Викирнофф, слегка нахмурившись. – Не вижу никакого сходства.
Славика придержала ладонью смешок. Но сразу взяла себя в руки и взглядом извинилась перед Натальей. – Просто ляг, Викирнофф, и не дергайся. Наталья, а ты, пока работаешь, обязательно должна обучить меня тому исцеляющему напеву, который использует Карпатский народ.
– Я его не знаю, – призналась Наталья, чувствуя вину и стыд. А почему и сама не поняла. У нее не было причин знать этот глупый напев.
– Я только частично Карпатка и никогда не жила с этим народом. Я о них знаю не очень много.
Пальцы Викирноффа обхватили ее подбородок и приподняли его. Ее взгляд встретился с его и задержался, когда она захотела отдернуться. Несмотря на весьма серьезные раны, он обладал удивительной
«Мне не нравиться, что ты стыдишься. Как ты можешь знать то, чему тебя никогда не учили? Мало кто знает, что сердце вампира нужно сжигать, или он будет воскресать снова и снова. Еще меньше знают, как отделить тело от души для процесса исцеления. А тех, кто знает священные исцеляющие слова – вообще единицы».
Его голос успокаивал больше, чем его слова, лаская ее словно шелк, окутывая их такой близостью, что на ее глаза неожиданно навернулись слезы. Она сглотнула ком в горле и с трудом отвела свой взгляд. Он прикасался к ней способом, который она не могла постичь, и ответная реакция пугала ее. Ей было ужасно стыдно за свое сварливое поведение в отношении Викирноффа, хотя он лежал в постели – с располосованными грудью, бедром и спиной – он все равно пытался утешить ее.
«У меня тоже проблемы со сдерживанием хаоса эмоций, почему тебе должно быть легче? У тебя нет никаких причин стыдиться».
Его признание почти привело к новому потоку слез. Наталья склонилась над его грудью, прижимая смесь из целебной земли и слюны к глубокой ране у сердца. Мускулы под ее пальцами напряглись. Бросив нервный взгляд на его лицо, она заметила крошечные бисеринки крови над бровями. В животе у нее что-то перевернулось. Дыхание с шипением вырвалось сквозь зубы.
– Все хорошо, Наталья, – ободрила Славика. – Викирнофф научит нас словам, и мы сможем помочь, когда Наталья попытается вылечить тебя.
Скорее. Вырвалось напряжение от беспокойства. Наталья прикусила губу, но в разуме все равно продолжила волноваться, выдавая себя. Она ненавидела причинять ему боль, хотя знала, что земляной компресс ему поможет.
«Скажи мне слова, а я перескажу их Славике. И скажи, что слова значат».
Ku'nasz, n'elk"ul sivdobban'as, n'elk"ul fesztelen l"oyly.
Это значит «Ты лежишь, будто спишь, без единого стука сердца и дыхания».
Викирнофф закашлялся и на его губах показались пятна крови. Отвернув лицо от нее, он продолжил.
Ot 'elidamet andam szabadon 'elidad'ert значит «Я по своей воле предлагаю свою жизнь ради твоей жизни».
Он быстро взглянул на нее.
«Ты можешь не захотеть продолжать».
«Просто скажи мне слова».
O jel"a sielam jorem ot ainamet 'es soe ot 'elidadet.
Викирнофф снова закашлялся и прикрыл рот своей разорванной рубашкой. Наталья могла видеть, как рубашка немедленно покрылась пятнами крови.