Темный баффер 3
Шрифт:
Шаг, другой… Изломанная громадина надвинулась, будто пытаясь закусить мной на завтрак. И шепот… Неразборчивые истеричные завывания на границе слуха… Они то приближались, то удалялись, настойчив ломясь мне в уши. А я, преодолевая боль, все делал и делал новые шаги, буквально за шкирку затаскивая себя в эту обитель страха и мрака.
«Итлайе… Аредуи…»
Тьма сомкнулась над моей головой. Нынче, благодаря Рельяру у меня не было магии, как не было и спасительно отступления к Обелиску Возрождения (если конечно, я не собирался вновь попасть на операционный стол к
«Мы оглядываемся, останавливаемся, обдумываем следующие шаги, а так нельзя» – так говорил Аредуи о Путях Безымянного.
И потому нынче я не оглядывался.
Тысячью голосов взвыл ветер, ярко блеснули бесчисленные рисунки, коими был покрыт огромный купол. Тысячи и тысячи их сплошным ковром покрывали каждый сантиметр его поверхности. Я видел множество искрящихся во тьме линий, но не мог разглядеть, что же они изображают. Части рисунков перетекали из одного в другой, и казалось, не будет им конца..
«Итлайе, Аредуи! Итлайе!..» – взревел голос, больно ударив по ушам. Я сжал голову руками, пытаясь от него спастись, но отзвуки истошного крика все гуляли по черепушки, не желая покидать мою голову. А впереди сгустилось что-то опасное, высокой тенью закрыв собой несколько рисунков.
«Я не Аредуи! Я не он!» – крикнул я в ревущую тьму.
Ветер снова взвыл и вдруг... Обернулся слабым, почти неслышным шепотом...
«Тогда... иди...»
Выше, выше и еще выше. Пыльные лестницы, едва освещенные сквозь прорехи в стенах, извивались, словно лианы вокруг столпа дерева. Сердцевина башни дышала словно живая, наполняя темные своды дробным перестуком и тоскливыми охами. Воздух дрожал от недоступной мне магии, с каждым метром, что я взбирался ввысь, количество силы увеличивалось в геометрической прогрессии. Она волновалась тяжелыми волнами, но в то же время не могла меня раздавать! Чертов двимерит, что сковал разум сонной полумглой, в то же время и защитил его от хаоса и безумия, что были разлиты в полуразрушенной башне.
Ступень, еще ступень... Мысли давно покинули мой разум, сменившись на тупую усталость и боль, но я все равно переставлял ноги, стремясь... Куда и зачем? Я уже не помнил.
Не помню, как оказался на вершине. Когда-то это было большое круглое помещение, схожее с кабинетом Рельяра в его тайном убежище, но нынче все, сто находилось выше этой площадки, было снесено в жестокой битве. Оплавленные стены вздымались неровными глыбами. Пол был испещрен глубокими трещинами, словно над ним поработали когти исполинского тигра.
Развалины башни, океан силы Безымянного, следы жестокого магического сражения повсюду... И рассказ Квинта о Первом Жреце...
Твою же мать!
Внезапная догадка осенила мятущийся разум.
Да ведь это жилище Гая Тормадуса!
На негнущихся ногах я подошел к оплавленной стене. Когда-то в этом месте было большое окно. Несколько сотен лет назад здесь стоял погруженный в свои думы Первый Жрец Мертвого Бога. Я буквально наяву увидел худощавую фигуру, что задумчиво смотри вдаль на...
На что?
Свинцовое небо, воющий
Я взмахнул дрожащей рукой и этот взмах потребовал от меня всех сил, что только оставались в разбитом теле... И конечно, никакие облака ни за что бы не подчинились воле клопа с края мира... Но текущая вокруг сила Безымянного вдруг обернула мое предплечье и с душераздирающей вибрацией унеслась вперед!
Ветер взвыл еще истошнее, мгла вспучилась бурным океаном и на единый миг разошлась, открыв...
Там, в нескольких километрах от моего Синкола виднелась земля. Мрачные громады скал высились подобно зубам дракона, но я непостижимым образом увидел то, что скрывается за ними. Зажатые в горах каменистые долины, жаркие пустыни с расколотыми валунами, выжженные равнины, покрытые пеплом... Суровый... Но полный силы мир.
Эльетьен. Мир Мертвого Бога.
ГЛАВА 53
Теперь у меня было знание... Но по прихоти судьбы оно мало что давало! Что с того, что с тайн Безымянного слегка сдернуты покровы, если я по-прежнему заперт в промозглой ледяной камере?!
Благо, у Рельяра и его подручных, видимо, появились дела поважнее, чем днем за днем истязать мое тело, но я уверен, что как только выдастся свободная минутка, они тут же вернутся к полюбившемуся занятию.
Эльетьен... Это название так и льется с языка. Верна ли моя догадка или все это, как и появление фантома Аредуи Квинта, лишь плод воспаленного воображения?
Если это так, то что же получается, Яйца Ойоха (кто им вообще дал такое дурацкое название?!) — это просто осколки больших Синколов? Удивительное открытие! Интересно, а знают ли об этом другие?.. Гм... Уверен, что да. Должны знать. Просто я и вообще все мы на Земле до сих пор располагаем лишь ничтожными крохами знаний о Дар Огаре.
Но что дают эти знания? Ведь, насколько я понял, даже Гай Тормадус не сумел использовать силы всего Эльетьена.
Стоп. А не значит ли это, что Яйцо Рельяра является частью Синкола Арадо? Тогда становится ясно, почему в нем и базируется магия, при помощи которой Рельяр отрезал в нем кусочек Безымянного!
Черт побери, от этих загадок начинает сводить скулы! И главное, они уводят меня черти куда. Мне же нужно сосредоточиться на решении своих проблем!
Магия Мертвого Бога. Она не просто была здесь сконцентрирована в небывалых масштабах, но на вершине разрушенной башни практически не ощущалось давление двимерита! Я раз за разом ощупывал покрытый рунами ошейник – он был по-прежнему на мне, но уже не давил стотонным грузом на плечи. На минуту мне показалось, что я и вовсе избавлен от оков, но, увы, стоило сделать несколько шагов вниз по лестнице, как сонная тяжесть вновь наваливалась на мое естество, отсекая доступ к магии.