Темный баффер 3
Шрифт:
Твою мать! Так не был, наверное, и счастлив Христофор Колумб, увидев долгожданные берега!
Я без сил рухнул на пол, но теперь я знал, что это возможно! Я могу ощущать чистую магию Мертвого Бога даже в этом мире! Даже без цементировавших ее механизмов Дар Огара!
Отдышавшись, я вновь продолжил эксперименты, и лишь достигнув желаемого, понял, зачем я это делал!
Яйцо Ойоха! Чертов маг вытряс все, за исключением него! Оно было намертво привязано к владельцу, но уверен, что он нашел бы способ вытрясти и его (хотя бы примитивно, под пытками, потребовав его ему отдать), если бы вообще о нем
Чертыхаясь и напрягая все внутренние силы, я попытался дотянуться до мерцающего в Инвентаре Яйца...
Черт! Легче было дотянуться до Панамского Канала!
Я выгрызал невидимые миллиметры, цепляясь за остатки воздуха, за остатки воли. Пот градом катился по избитому лицу, а чудовищное напряжение свело мышцы болезненной судорогой. Чертово Яйцо маячило в своем гнезде в Инвентаре, но было столь далеко, столь неимоверно далеко...
Р-р-р-р! Твою ж мать, Мертвый Бог, или кто ты там бы не был... Дай мне сил! Дай сил, твою мать!
Мой крик разломил тишину, но он, конечно же, молчал. Ибо не было никакого бога, была лишь тупая и слепая сила, живущая на одних инстинктах, и она никак не могла услышать трепещущий на окраине вселенной зов...
И вдруг единственная занятая клетка Инвентаря подсветилась и...
Завалившись на бок, и почему-то дымясь инеем, прямо посреди лужицы моей мочи возникло Яйцо Ойоха.
ГЛАВА 52
Здесь все также выл ветер, закручивая колючий песок в водовороты и воронки, бросая его в глаза, словно бесчисленные рои кусачих мух.
Камень, ветер и песок — это все, из чего состоял этот мир. Я вполз в него на карачках, стеная от боли в истерзанном теле, и застыл дрожащим комком близ ближайшего валуна, быстро провалившись в спасительное небытие...
– Здравствуй.
Пробудивший меня голос был подозрительно знаком. Раньше я слышал его и насмешливым, и серьезным... Но никогда еще в нем не звучала такая неимоверная усталость.
Издав непроизвольный стон, я привалился к уже почти родному валуну и взглянул на Аредуи Квинта.
– И почему это я не удивлен, видя здесь твою рожу?
Удивительно, но слова дались мне с первого раза. Непродолжительный сон в моем Яйце словно бы влил толику сил в мои истерзанные члены.
Эльф пожал плечами и, привалившись к противоположному валуну, устало опустил руки на согнутые колени.
Кажется, ветер немного стих, перестав завывать на все лады, дав несколько минут отдыха истерзанным скалам.
– Устал, – сказал эльф. В сумраке его лицо казалось вырезанным из мрамора. Идеальная красота надгробной статуи. По странному стечению обстоятельств — живой.
— А как я устал... — вернул я жалобу Квинту. – Тайны, тайны, тайны... Предательства на каждомшагу... Водоворот события, на которые я не могу повлиять... И всем что-то от меня надо... Ты не догадываешься, из-за кого я тут сижу в таком виде?
Конец фразы я буквально выплюнул в морду эльфа, будто пытаясь поразить его копьем яда. Но он лишь вновь пожал плечами.
— Зачем я здесь? – спросил я того, кто подарил мне Дар Огар.
— Я хотел, чтобы ты увидел. Увидел, что творят люди ради Силы. Плетут интриги, предают, кидают и снова предают. Ареус и Рельяр Наддар, ближайший ученик и сын Арева Наддара — и
– Вранье, — оборвал я пространные разглагольствования эльфа. — Я хочу знать правду. Чего ты хочешь? Зачем я тебе? Зачем я здесь? Чего добивается Рельяр?..
Квинт едва заметным поднятием уголков губ обозначил улыбку.
– А еще в чем смысл жизни?
Я смешался, а эльф устало потер глаза, поглядел на мрачное небо... и вдруг заговорил совсем другим тоном:
— Гай Тормадус – Первый и Единственный Жрец Безымянного Бога. Тот, кому мы обязаны всей магией, что мы владеем... Некоторые даже поговаривают, что он не открыл, не формализировал ее, а попросту создал. Не знаю. Но факт остается фактом – никто и никогда не знал о Мертвом Боге больше, чем он... Говорят также, что он прошел по Всей Лестнице Силы, достигнув заоблачных высот и если бы его Покровитель был иным -- уже давно стал бы Локальным Богом... Но вместо этого он развоплотился в тщетных попытках найти нашего Бога.
– Как это «формализовал магию»? – спросил я эльфа, ошеломленный внезапным переходом.
– Он рыскал во тьме, создавая Чары и Умения. Те, которыми потом стали пользоваться мы. То, что было дано другим изначально, он создал в одиночку.
Я содрогнулся, лишь только представив эту неподъемную задачу, сделанную всего лишь... гм... человеком?
– В библиотеке Камалионского Университета есть одна комната, – продолжил эльф после некоторой паузы. Взгляд его помутнел, словно он вспоминал дела давно минувших дней. – Обычным студиозусам туда ход заказан. И даже преподающие там магистры по большей части не в курсе ее существования... Говорят, эту библиотеку начал собирать сам Великий Ректор Грах Доровур, что триста лет назад основал сие достойное заведение... И именно там я нашел записи Первого Жреца Мертвого Бога. Это не были формулы могущественных Чар и Умений, нет... Клочки мыслей, нацарапанных на пергаменте, в перерывах между поисками тьмы во тьме... Ведь лишь узнав, кем он был, я пойму, зачем он это делал. Был ли он мечтателем, фанатиком или... – Аредуи на миг запнулся, вдруг болезненно поморщившись, – ...или ученым. И я узнал.
– Так кем же? – зачарованно спросил я, полностью погрузившись в наполненный древними тайнами рассказ эльфа.
– Он был членом Секты Ожидающих.
– Кого-кого?!
– Было такое философское течение на планете Дикерия, что сотни, если не тысячи лет высчитывали возможность создания Дар Огара... Они ждали его появления. Тормадус был одним из них, а значит, он был последним из тех, кто знал, вернее, предполагал, каким Дар Огар должен был стать.
– А почему последним?
– Потому что их всех убили.
– ?
– Не суть важно, захочешь, узнаешь, – отмахнулся Аредуи от моих вопросов, и я послушно заткнулся, боясь нарушить таинство момента.
– Так вот. Здесь важно одно: Тормадус не был фанатиком. И он построил совершенно простую и понятную логическую цепочку: если Дар Огар из-за убийства Безымянного неполноценен, значит, единственная возможность сделать его полноценным – «вернуть» Мертвого Бога на подобающее место в системе, а если воскресить его невозможно, значит...
– И он решил это сделать? «Позаимствовать» Безымянного из другой Вселенной?