Темные звери
Шрифт:
Но стыд этот непонятным образом прошел — едва только Настя подумала о том, что сможет еще месяц вспоминать, как ровно дышал Артём: едва слышно — на вдохе, чуть ощутимее — на выдохе. Потом это сотрется, память не сможет бесконечно воспроизводить этот почти неуловимый звук, но на протяжении нескольких недель, если повезет, перед сном она будет улыбаться.
Ее тоже заставили играть в жмурки. Артём, отловив по очереди шпану, добрался и до нее, тут же стащил повязку с глаз под всеобщие аплодисменты, но только потом догадался отпустить ее руку.
За
На танцы под светомузыку пришли даже Тамарочка с Иваном Ивановичем и показали остальным, как должна выглядеть самая потрясающая пара. Артём подошел к Насте сзади:
— Может, потанцуем?
Она уверенно покачала головой.
Артём так и остался стоять за спиной, а потом, едва касаясь ткани, провел пальцем вдоль позвоночника. Настя сильно вздрогнула.
— Извини, я не думал, что ты заметишь, — и Артём тут же отошел подальше.
Настю трясло еще долго. В голове от усталости или световых вспышек мелькали какие-то тени: молния на его куртке, балконная дверь, рука, которая сначала останавливает, а потом непроизвольно прижимает… Она посмотрела на Артёма, он тут же отвел взгляд.
Это уже было невыносимо. Настя даже перестала ненавидеть себя за то, что хочет, чтобы он снова встал за ее спиной.
Расходились уже поздно вечером — одних детей забирали родители, других повез по домам Юрий Владимирович. Александр Алексеевич уселся в гостиной в компании отца одного из детей и бутылочки коньяка.
— Отвезу тебя, — сказал Артём. Это было неуместно, но Настя будто и сама ждала этого предложения, забыв заранее позвонить Сене.
— Хорошо.
Настя вышла из дома через пять минут после него — машины у входа не было. Юрий Владимирович еще не вернулся, а Артём, наверное, не успел выгнать свою из гаража, который располагался во внутреннем дворе. Настя поплелась в темноту, чтобы проверить там.
— Подожди минуту, — Артём, наклонившись, шарил рукой в бардачке. В салоне горел свет, но в гараже лампы были выключены. — Не помню, куда права дел.
Подойдя ближе, Настя предположила:
— Так дома, наверное.
— Нет, я же… — Артём выпрямился и замолчал на полуслове.
Вряд ли Насте придется вспоминать о том, как они лежали рядом, потому что предыдущее стерлось. Она и не могла точно сказать, кто шагнул вперед первым. Через секунду она оттолкнула его, но Артём снова прижал ее к машине. Потом попытался отстраниться — и на этот раз Настя схватила его и притянула к себе. Если у них и был шанс остановиться, то только в случае, если бы они в один момент совпали в желании оттолкнуть
И даже потом, спешно одеваясь, не испытывали предсказуемого смущения. Артём смеялся ей в волосы, когда она застёгивала кофту. А она снова и снова задирала его свитер и целовала в живот. Сумасшествие никак не заканчивалось, поэтому им пришлось себя заставить оторваться друг от друга. Артём выехал на дорогу, но скоро свернул к обочине.
— Сейчас, дай мне пару минут. Руки трясутся, — он улыбался, но напряжения скрыть не смог.
Она теперь без стеснения протянула руку к его волосам — так хорошо, когда уже сила воли отказала, и ты позволяешь себе сделать то, что еще час назад казалось невозможным.
— Ты был прав. Достаточно было не в такт моргнуть, — Настя пыталась разрядить атмосферу.
Но Артём все дальше отходил от недавнего веселья:
— Не возвращайся к нему. Только не сегодня.
— Я должна. Именно сегодня, — Настя пыталась говорить спокойно. — И сегодня я ему скажу, что ухожу. Буду хоть до утра просить у него прощения, объяснять или слушать обвинения. Пусть. Это достаточно пережить только один раз. Но прямо сейчас я ему об этом скажу.
Артём смотрел на нее серьезно, без тени улыбки:
— Да? — только в этом коротком слове и прозвучало то, как он боялся даже надеяться. — И что? Ты не спросишь меня, что будет дальше? Женюсь ли я на тебе завтра же или послезавтра найду себе другую?
— Мне не нужны гарантии, Артём. Я ухожу от Сени, потому что с ним просто не смогу. А от тебя мне гарантий не нужно. Так что можешь пока не переживать.
— Я уже начал! — он до сих пор был удивлен, но уже смеялся. — И я теперь не доживу до утра! А может, ты быстро ему все скажешь, а я тебя в машине подожду?
Настя рассмеялась в ответ, но добавила в тон всю строгость, на которую была способна:
— Нет. Давай хоть что-то сделаем по-человечески, если остальное запороли. В конце концов, Сеня не виноват… И заслужил хотя бы нормального разговора.
— И кольцо ему оставь! — Артём смеялся всё громче и говорил всё быстрее, переходя почти на скороговорку. — Oh, my fuckin' ass! Как же я ненавижу это кольцо! И Сеню ненавижу. Да я в Москву был готов рвануть, лишь бы воздухом с ним одним не дышать. А наши будут смотреть на нас с осуждением, за спиной говорить… Одна Вероника останется довольна, но ее-то слушать никто не станет — кто же в таких серьезных вопросах ребенка слушает? И мама твоя мне жилы вытянет, а может, и оплеуху зарядит от души… Как же я рад, что она наконец-то мне зарядит оплеуху, да еще и за дело!