Темные ущелья
Шрифт:
Эти существа фигурировали в наомской мифологии, чаще под именем «мерроигай», хотя в соответствующих сказках больше внимания уделялось их гладким женственным телам и соблазнительным способам обхождения с моряками. Упоминаний о кошмарной костной структуре и устройстве «рта», а также о довольно грозных когтях было маловато. В некоторых легендах акийя представали младшими божествами, близкой родней аристократичного Темного Двора. В других мифах их связывали конкретно с Даковашем, Соленым Владыкой. В некоторых версиях они были его глазами и ушами в океане, а то и служанками.
Ситлоу был скуп на слова, не сказал ему ничего значимого или полезного,
«Мы примем тех союзников, каких сумеем разыскать, – без обиняков сказал Акал Великий своему двору, когда было объявлено о союзе с Трелейном против ящеров. – И мы не будем подвергать сомнению то, что нам повезло их найти».
Рингилу этот человек никогда особенно не нравился, но в этом суждении он не видел никаких логических промахов.
Теперь Рингил и морпехи подплыли к галечному пляжу в конце набережной. Никто их не встретил. Из-за брандеров и вторжения Хальда в дальнем конце гавани ни у кого не было времени, чтобы обратить внимание на новых гостей. Ведущая акийя отпустила киль лодки, развернулась в прыжке, от которого любой ныряльщик-человек сломал бы себе хребет, и снова скрылась в глубине. Сквозь подошвы сапог и ладонь на носу суденышка Гил как будто почувствовал, как множество когтистых лап отпускают корпус и движение лодки слегка замедляется.
– Приготовьтесь, парни. – Шахн, старший из присутствовавших имперцев, повысил грубый голос. – Как высадимся, красивым плотным строем идем за господином Рингилом. Клинки достать после прыжка.
Лодка врезалась в берег с долгим галечным хрустом, резко остановилась и накренилась набок вдоль киля. Гил выпрыгнул, подняв щит, и, тяжело шлепая по мелководью, достигавшему лодыжек, выбрался на сушу. Обнажил Друга Воронов из чистой командирской бравады – здесь некого было убивать. Но за спиной раздался множественный лязг, когда имперцы последовали его примеру.
– Щиты!
Они ринулись по пляжу все как один. Легкий ветерок заставил его плащ всколыхнуться и на миг охладил влажную одежду. Рингил вздрогнул, но к ознобу примешивалось ликование.
«Видел бы ты меня сейчас, папа. Видел бы ты, как я веду отряд имперцев на один из городов Лиги».
Бандитская пидорская мразь.
«Ну да, разумеется».
Они незамеченными добрались до набережной, с некоторым облегчением вступили на мостовую, что пришла на смену гальке. В паре сотен ярдов справа один из импровизированных брандеров остановился у ватерлинии военного корабля Лиги, и языки пламени уже лизали фальшборт и такелаж. Вокруг суетились люди с ведрами, пытаясь потушить огонь.
«Ну, удачи вам с этим».
Хьил хорошо его обучил: призванный огонь ничто не могло погасить, пока то, что поджег колдун, не превратится в пепел.
Между тем…
План был незамысловатый: построиться «кривой клешней», чтобы очистить причал от любых враждебных сил, а затем продвинуться в город, убивая всех подряд. Но когда они добрались до набережной, в утренней тишине отчетливо прозвучали крики и топот сапог по булыжной мостовой, доносящиеся с одной из уходящих вверх улиц.
Приближалось подкрепление.
Он вихрем развернулся лицом к имперцам и обрушил на них решительные быстрые слова:
– Четверо со мной, сейчас же. Мы поднимемся туда и заблокируем следующую волну. Шахн,
Шестеро из восьми имперцев тут же шагнули вперед. Стоило предположить, что оставшимися были благочестивый Крэг и его единомышленник. Рингил ухмыльнулся и ткнул щитом наугад.
– Ты, ты, ты и ты. Благодарю, господа. – Повернувшись к Шахну, коротко прибавил: – Передай Хальду, что мы будем удерживать склон столько, сколько сможем, но нам не помешает подкрепление. Ладно, иди. Сделай это. Остальные – со мной. Давайте загоним их на хер обратно на холм, ага?
Мрачный смех. Они знали, что их просят сделать, знали, каковы шансы. Пять клинков, чтобы остановить бегущих по улице каперов в неизвестном количестве – и наклон местности тоже был против них.
Он поднял Друга Воронов как стальное знамя.
– За ваших товарищей, господа, – за Империю! Покажем, чего все это стоит!
«За Империю, Гил? Ты чего еще выдумал, а?»
«Главное, чтобы сработало».
Они рванули за угол, добрались туда примерно в то же время, что и спешащие по улице каперы – это получилась в некотором роде засада, и даже успешная. Спускающиеся солдаты в буквальном смысле споткнулись об отряд Рингила. Гил ударил ведущего капера щитом, сбил его с ног, ударил ногой в голову и оставил, чтобы кто-то другой добил его. Он низко рубанул следующего противника, подсек ему ноги чуть ли не быстрей, чем капер понял, что его атакуют. Скользнул в сторону, пока искалеченный и вопящий солдат кубарем катился вниз, расставил ноги для равновесия и, когда налетел третий – удар! блок! еще удар! – не перестал выискивать бреши в защите. И еще постоянно следил за брусчаткой под ногами, потому что от ночного тумана и утренней росы она была предательски скользкой.
Капер, с которым Рингил столкнулся, обнаружил то же самое, с поправкой на слишком быстрое движение вниз по улице – он запнулся, парируя, не рассчитал расстояние, – и Друг Воронов отсек ему руку ниже локтя, словно серп. Хлынула кровь, и капер взревел, как бык на бойне, увидев, что произошло. Рингил грубо схватил его за куртку, оттолкнул в сторону. На лицо ему попало немного крови, теплой и влажной, когда противник с криком упал на мостовую.
Отряд имперцев раскрылся вокруг него словно лепестки зловещей черной розы. Грохот щитов, рубящие и колющие удары – они обрушили на растерянных каперов такой натиск, что те могли только спотыкаться на склоне, и убили с полдесятка, прежде чем кто-то сумел отступить и организовать достойную оборону. В течение долгих мгновений в рядах Лиги царили паника и смятение – никто не мог в точности разглядеть, что за сила встала у них на пути, насколько она опасна и как хорошо вооружена. Так это тот самый разбойник, которого они должны уничтожить? Он что, черный маг или кто-то в этом духе, это какое-то колдовство?..
Конечно, подобное не могло продолжаться долго.
– Именем Хойрана, мать его за ногу, их всего пятеро! Построиться!
Отряд каперов собрался, словно встряхнувшийся пес. Бойцы взяли щиты на изготовку, образовали неровный строй, отступили, чтобы перевести дух. Имперцы и сами ухватились за возможность отдышаться. Капер, который прокричал команду, протиснулся вперед, свирепо ухмыляясь под узорчатым шлемом, скрывающим верхнюю часть лица. На его кирасе была намалевана эмблема сержантского звания, в правой опущенной руке он держал топор, а под доспехом виднелся – тут у Гила упало сердце – мундир егерского полка.