Темные туннели
Шрифт:
— Еще нет, — потряс головой Толя.
— Помощь не требуется? — подмигнул ему прапорщик.
Глава 17
Возвращение на тверскую
Аршинов уверенно шел по знакомому туннелю, не включая фонарика, и рассказывал о последних новостях.
— Помнишь, Толян, я у тебя щупальцами интересовался? Так вот, никакие это не щупальца, а змеи. Подземные, понимаешь? Они сквозь грунт с такой скоростью чешут, что теперь ухо востро держать надо. Одну атаку мы отбили, но думаю, эта мерзость теперь с силами соберется и на нас опять попрет. Если
А Толе было достаточно просто слышать голос прапорщика, такой уверенный, такой домашний. Голос человека, который был надежным якорем, связывающим его с Гуляй Полем, с прежней понятной жизнью, который мог бы быть его другом и который все еще может-таки другом стать. Толя был уверен: отыскав Аршинова, он сделал даже не половину, а большую часть дела. Сознание того, что долю забот можно теперь переложить на надежные плечи, позволяло расслабиться от многодневного напряжения.
Он улыбнулся в темноту. Аршинов — настоящий, крепкий мужик. Он никогда не покажет удивления, а уж тем более страха. Даже о червях прапорщик говорит таким будничным тоном, словно служил с ними в одной части. Лучшей кандидатуры для похода на Корбута и его подопечных нечего и желать.
Аршинов отвел Анатолия и Краба метров на двести от развилки. Раздался негромкий щелчок, скрипнула дверь. В темноте раздались удаляющиеся шаги прапорщика. Вспыхнул огонек керосиновой лампы, и Анатолий увидел, что они не в какой-то подсобке, а в очень большом помещении, дальняя часть которого терялась во мраке. Можно было лишь различить очертания огромных шкафов, выкрашенных в темно-зеленый цвет и снабженных написанными через трафарет буквенно-цифровыми обозначениями. Именно таким и представлял себе Толя военный склад.
Аршинов поставил керосинку на стол, заваленный проводами, трубками и кусками проволоки.
— Мой секретный ангар. — Прапорщик с гордостью обвел склад рукой. — Здесь можно найти все, чего душа пожелает: от мелкокалиберной винтовки до гранатомета «Муха». Там в углу бочонок с краном. Можете умыться, а заодно и сбросить свое тряпье. Особенно это касается тебя, нарядный дружок. Я понимаю, ты играешь в семафор, но хотелось бы привлекать поменьше внимания.
Анатолий ожидал, что Краб сорвется и пошлет прапора в дальние дали, но тот избавился от своей одежды молча и с видимой охотой. Они с наслаждением умылись чистой, холодной водой, и Анатолий пожалел лишь о том, что бочонок оказался слишком мал. Наметанным глазом бывалого старшины Аршинов определил размеры одежды и обуви. Когда умывание закончилось, Анатолия и Краба уже ждали комплекты формы.
На очищенном от инструментов и деталей столе стоял чайник, кружки и глубокие алюминиевые тарелки, доверху наполненные холодной свиной колбасой. Во время еды Аршинов не докучал расспросами. Он просто посасывал свою самокрутку и смотрел на то, как работают челюсти и исчезает с тарелок колбаса. Утолив
Когда Толя договорил, Аршинов закурил, качая головой:
— А на Войковской все еще ждут возвращения вашей группы.
— Группа еще действует, — серьезно ответил Анатолий. — Пока я жив, группа действует.
— Что будем делать? — Аршинов уселся напротив него.
— Для начала надо отпустить этого парня, — кивнул Толя на Краба. — Это мой проводник. Я ему патронов должен… Десять рожков.
Аршинов присвистнул, но не отказал. Сходил за патронами, принес набитые магазинами подсумки, положил перед Крабом. Однако тот награду не принял.
— Не надо мне этого. Лучше рассчитайся со мной по-другому, Том.
Толя внимательно посмотрел на него:
— Это как?
— Знаешь… Мне с тобой понравилось. Звучит, может, туповато… Но вроде как смысл какой-то у жизни появился. Чувство, что не зря все. Что для истории. — Он улыбнулся.
— Уверен? — немного оторопев, спросил Толя. — Мы, может, на смерть идем.
— Господи, — притворно испугался вор. — Это же у нас обычное дело, заместо ужина.
— А Крест?
— А что Крест? Он мне не папа и не мама. Такой же бизнесмен, как и все остальные. Только у него теперь свое дело, а у меня свое.
— Мир спасать? — усмехнулся Толя.
— Тебя из дерьма вытаскивать, — нагло подмигнул Краб.
— Да пусть идет, раз сам хочет, — высказался прапорщик.
— Он вообще-то вор, — предупредил Аршинова Анатолий.
— И что? А я — убийца, елы-палы.
Прапор прикурил одну самокрутку от другой, пустил едкий дым и оскалился.
— Ну и слава Кропоткину, — подытожил Толя. — Теперь к делу. Цель у нас та же — станция Дзержинская. На сей раз нас никто не проведет через границу… Штурмом, понятное дело, мы ее никогда не возьмем. Я оттуда выбрался через Лубянское кладбище. Но обратного пути найти не смогу. Остается только проникнуть с поверхности. Найти будки вентиляционных шахт, вскрыть и спуститься вниз. Надеюсь, сверху красные никого не ждут. Прапор?
— Будки действительно есть, и над станцией Лубянка — ты извини, я уж ее по старинке — их в изобилии, — откликнулся Аршинов. — Оружие, снаряжение, тротил у меня есть. С дверью проблем не возникнет. Пусть хоть на сто засовов запирают, у меня взрывчатки хватит. Только одна проблема: кто-нибудь из вас бывал наверху?
— С детства не выходил, — признался Толя. — И очень соскучился.
Аршинов одобрительно ухмыльнулся:
— Это, поверь мне, не так весело, как ты думаешь. Но увлекательно. Потянуло меня на приключения на старости лет… Придется, видно, по полной программе.
Прапорщик скрылся между шкафами и вскоре вернулся с картой, на тыльной стороне которой виднелись бумажные полоски, скрепляющие истертые места. Со стола убрали посуду и расстелили план.
Карта была особенная, не чета тем, что Толя встречал раньше, где станции располагались по определенным геометрическим правилам: окружность, прямые линии. На этой карте станции Метро были не главными. Заключенные в кружки, красные буквы «М» рассыпались по улицам, проспектам и площадям в полном беспорядке.