Тёмные сектора
Шрифт:
Между Первыми всегда было соперничество, были предательства, убийства, намеренная порча исследований, и даже уничтожение экспериментов. Но Первые поутихли с принятием кодекса, жить стало поспокойнее, хотя едва заметные молнии вражды мелькали между ними до сих пор.
Итан осознал, что сидеть на месте или допрашивать всех участников эксперимента гиблое дело — их там сотни и тысячи. Надо было прогуляться на ваале до С1, но перед этим задать пару вопросов Каре.
***
На следующий день он сидел в кабинете Кары, который расположился на сто пятом этаже Оло. Отсюда открывался неплохой
Кара в строгом тёмно-сером костюме и убранными в высокий хвост волосами сидела в кресле за столом. Ярко-красная помада пылала на губах. Сейчас она была красива и… бездушна. В синих глазах он видел усталость, плечи опущены, смотрит в одну точку.
— Ты снова пропустил Совет этим утром, — сказала она и подняла на него глаза.
Итан сидел напротив и водил пальцем по краю стакана, в котором застыла янтарём нетронутая ана.
— Меня там ждали? — спросил он безразличным тоном.
— Мы хотели услышать о ходе расследования.
— В удивительное время живём, — усмехнулся он. — Первые требуют что-то от Первого.
— Ты же знаешь: мы равны, но Закария ровнее. Старшинство и кодекс ещё никто не отменял, — она прикусила нижнюю губу. — Мы ценим то, что ты делаешь. Тяжело уничтожать то, что создавал веками, а иногда и тысячелетиями… Но ты никогда не разрушал планеты, ни одной, Итан. А на каждом из нас висит не одна планета класса А. И как ты это делаешь?
Он взглянул на неё и увидел в глазах любопытство. Будто у него был секрет, и она хотела его узнать.
— Не смотри на меня так, — строго сказал он и сделал глоток аны. — Ничего необычного, я просто знаю цену планетам А. За последние двадцать тысяч лет мы не нашли ни одной.
— Я знаю.
Он безразлично взглянул на Кару:
— Милая, почему нельзя пробить брешь в барьере? Он ведь чисто физическая преграда.
— Ты что?! — глаза округлились, она смотрела на него так, будто он предложил уничтожить Амату. — Мы все понимаем ценность этих планет, Итан. Может пойти цепная реакция, которая выведет спутники с их орбит! Часть, конечно, сгорит в атмосфере, но… Итан, ты ведь всё это знаешь.
Кара встала и подошла к окну. Зачем он её спровоцировал?
— Кара, насколько вы уверены, что нельзя пройти защиту? Вы пытались? — тихий голос Итана прозвучал очень мягко, и от этого ей стало не по себе.
Она умна, не просто так отвернулась. Он не может читать эмоции, но вдруг голос дрогнет?
— Мы не знаем, что будет. Возможно, того, кто попробует проникнуть на планету извне, ждёт печальная участь.
— Понятно, — протянул Итан. — Я отправляюсь к планете, хочу посмотреть на них.
Он встал и, сделав пару шагов, вошёл во Вселенную.
— Ник! Команда к вылету! Летим в Сирину, планета С1, — скомандовал Итан, едва выйдя в центре
Молодой человек с рыжей шевелюрой и широким веснушчатым лицом подскочил от неожиданности и выронил из рук кружку с меа. Горячая жидкость тёмно-песочного цвета разлилась по плитам кабинета.
Итан остановился, бросил презрительный взгляд на лужу и поднял глаза на координатора полётов:
— Ник, это срочно, — елейно произнёс Первый.
— Да, шасс Итан, — испуганно кивнул юноша и выскочил из кабинета.
Итан подошёл к меади, выбрал напиток на экране и получил двойную порцию меа. Мягкий пряный вкус ему нравился, впрочем, сложно было найти среди аматийцев того, кто его не любил. Уже через минуту Ник вернулся и вытянулся по струнке перед Первым.
— Шасс, ваал «Мириада» готов к полёту, сбор команды назначен через двадцать минут. Отсутствует первый пилот Флин Зеро. Причина — роды, — скороговоркой отрапортовал юноша, но увидев вопросительный взгляд Итана поспешил добавить:
— Жена рожает первенца, он в больнице «Жеромти».
— Я понял, о каких родах идёт речь, — отрезал Итан, но в душе поморщился — Он наградил их Алоафи, но не способностью воспроизводить себе подобных. Оно и к лучшему, столько Первых Вселенная не перенесёт.
Ник кивнул и поспешил вызвать уборщика.
Итан, на ходу попивая меа, направился в коридор, миновав пару вестибюлей, он поднялся по эскалатору на верхний этаж и сел в подошедшую «стекляшку» — так небольшие кабинки для передвижения по космодрому называли сотрудники центра полётов.
Стены, пол и потолок здесь были из толстого стекла и Итан мог видеть вдалеке ваалы. Словно огромные овальные облака они тонули в свете утреннего солнца, а их белоснежная обшивка отбрасывала блики и играла перламутром. Опоры, словно гигантские толстые ноги удерживали их над землёй, чтобы во время простоя не тратить энергию на магнитное поле.
Он заметил свой ваал. В отличии от однотипных собратьев «Мириада» не слепила своей белизной. Итан не только прирождённый художник, но и стратег приказал сделать его неповторимым и теперь видел чёрный матовый ваал. Сейчас он выглядел монолитом, таким он останется и после прыжка в «нору».
«Стекляшка» тем временем сделала дугу над космодромом, миновала центр управления, ремонтные ангары, пассажирский терминал, склады для подготовки научных экспедиций и вышла на прямую траекторию. Её маршрут шёл по воздуху прямо над дорогой, где ездила спецтехника, и Итан мог наблюдать за большими сложными машинами и роботами, которые безупречно выполняли свою работу, поддерживая чистоту и техническую стабильность ваалов.
Итану здесь нравилось. Даже несмотря на порядок и симметричное расположение шаттлов и зданий, на космодроме он чувствовал себя комфортно, а тем более предвкушал встречу со своей командой. Чтобы попасть к нему, аматийцы проходили жесточайший отбор и лишь лучшие из лучших удостаивались чести служить под его командованием. За свою долгую жизнь он сменил уже достаточно людей и каждый раз был доволен сотрудниками. Главное, что они никогда не обращались к нему «господин» и, слава Ему, никогда не выдавали длинное совершенно мозголомательное приветствие. Здесь он командир корабля и точка.