Темные реки сердца
Шрифт:
– Какими фильмами он увлекался?
– Ну, фильмы с напряженным сюжетом, драмы со старомодными героями. Он говорил, что в новом кино совершенно позабыли о том, какими должны быть герои.
– Как это?
– Он говорил, что герои должны всегда разбираться что хорошо, а что плохо. Не так, как сейчас. Ему нравились фильмы «На север через северо-запад», «Печально известный», «Убить пересмешника». Герои этих фильмов обладали высокими принципами и моралью. Они больше пользовались своими мозгами, чем оружием.
– А теперь, – заметил Рой, – мы видим фильмы, где
– ...они грязно ругаются и матерятся...
– ...они прыгают в постель к женщинам, с которыми знакомы в лучшем случае часа два...
– ...они, полуобнаженные, бегают по экрану и хвастаются своими мышцами и вообще занимаются самолюбованием.
Рой кивнул:
– Ну, он не так уж не прав.
– Любимыми звездами Голливуда были старые звезды: Кэри Грант и Спенсер Трейси, он часто говорил о них, но над ним потешались из-за этого.
Рой был поражен, что его взгляды на современных героев кино и мнение по этому поводу человека со шрамом полностью совпадали. Его взволновало, что он мог соглашаться с мнением такого опасного социопата, каким был Спенсер Грант.
Размышляя об этом, он вполуха слушал Доннера.
– Простите, из-за чего над ним потешались?
– Ну, все было, в общем-то, не так смешно. Его мамочка обожала, видимо, Кэри Гранта и Спенсера Трейси и назвала его в их честь. Но для парня, подобного Голливуду, который был таким спокойным и скромным, почти не встречался с девушками, все время старался держаться особняком... ну, нам казалось весьма забавным, что он носил имена парочки кинозвезд и мог как-то быть связан с героями, которых они играли. Ему было всего лишь девятнадцать лет, когда он начал тренировки в отряде десантников, но иногда казалось, что Голливуд лет на двадцать старше всех нас. В нем просыпался ребенок только тогда, когда он обсуждал старые фильмы или смотрел их.
Рой понимал, что все, о чем он сейчас узнал, было весьма важным, но он еще не понял – почему.
Он стоял на пороге открытия, но все не мог осознать, в чем оно заключается.
Он даже задержал дыхание, боясь, что если выдохнет, то может исчезнуть то, что он почти держал в руках.
Мягкий ветерок проник в храм.
На полу из песчаника, у левой ноги Роя, черный жук медленно полз по своим непонятным делам.
Потом, как бы в полусне, Рой услышал, как он задает Доннеру вопрос, который сам еще полностью не осмыслил:
– Вы уверены, что его мать дала ему имена в честь Кэри Гранта и Спенсера Трейси?
– Разве это не очевидно? – ответил ему Доннер.
– Вы так считаете?
– Для меня это совершенно очевидно.
– Он никогда не рассказывал вам, почему она его так назвала?
– Я точно не помню, но, наверно, он говорил мне.
Продолжал дуть легкий ветерок, жук полз, и Рой вздрогнул от догадки.
Босли Доннер сказал ему:
– Вы еще не видели водопад. Он – потрясающий. Правда-правда. Пошли, вам следует его посмотреть.
Коляска зафырчала и выехала из храма.
Рой повернулся и увидел,
Теперь Рой понимал, что больше всего его раздражало в Босли Доннере, – этот чертов карикатурист был слишком уверен в себе и независим. Даже если он был инвалидом, он ни от кого не зависел и не терял бодрости духа.
Такие люди были весьма опасны для существования системы. Общественный порядок не может поддерживаться в обществе, где царили сильные личности. Источником государственной власти была зависимость людей. Если государство не будет обладать огромной силой, нельзя будет достичь прогресса или сохранить мир и порядок на улицах.
Он мог бы последовать за Доннером и уничтожить его во имя социальной стабильности, чтобы остальные люди не брали примера с художника, но был слишком велик риск, что его могут увидеть. В саду работали два садовника. Из окна могла выглядывать миссис Доннер или кто-нибудь еще. Его могли «засечь» в самый неподходящий момент.
Но самое главное: взволнованный, дрожавший от возбуждения, решивший, что обнаружил нечто важное, что поможет ему больше узнать о Спенсере Гранте, Рой жаждал проверить свои подозрения.
Он вышел из храма, стараясь не наступить на медленно ползущего жука, и повернул в сторону, противоположную той, куда умчался Доннер. Он быстро прошел садом, миновал огромный дом и сел в машину, стоявшую на парковке.
Из плотного конверта, который дала ему Мелисса Виклун, он достал один из портретов Гранта и положил его рядом с собой на сиденье. Если бы не ужасный шрам, лицо Гранта с первого взгляда казалось совершенно обычным. Теперь он знал, что это лицо монстра.
Из того же конверта он достал распечатку информации, которую «Мама» передала ему утром и которую он читал прямо с экрана в отеле несколько часов назад. Он посмотрел на фальшивые имена, под которыми Грант обращался за услугами и платил за них:
Стюарт Пек, Генри Холден, Джеймс Гейбл, Джон Хэмфри, Вильям Кларк, Уэйн Грегори, Роберт Трейси.
Рой вытащил из кармана ручку и переписал список по-своему:
Грегори Пек, Вильям Холден, Кларк Гейбл, Джеймс Стюарт, Джон Уэйн.
Таким образом, у Роя осталось четыре имени из первого списка: Генри, Хэмфри, Роберт и Трейси.
Конечно, Трейси подходило к имени этого ублюдка – Спенсер. Более того, по какой-то причине, которую еще не обнаружили ни «Мама», ни сам Рой, этот проклятый сучий сын со шрамом, наверное, пользовался еще одним именем, в которое входило имя Кэри. Оно отсутствовало в первом списке, но сочеталось с его фамилией – Грант.
Итак, оставались – Генри, Хэмфри и Роберт.
Генри. Наверно, Грант время от времени использовал имя Фонда и имя, заимствованное у Берта Ланкастера или Гэри Купера.