Темные реки сердца
Шрифт:
– "Страж Земли-3" обещал проспать шесть часов. Они нас потеряли. Ну, если им не помогут радары. Вы уверены, что мы точно летим на север и на достаточной высоте, чтобы радар не мог нас обнаружить?
– Парни в кабине уверяют меня в этом.
– Прекрасно.
– Чем вы занимались раньше? – спросил он.
– Я работала программистом и специализировалась на компьютерных играх. Но это была работа-увлечение.
– Вы создавали видеоигры?
– Да.
– Ну конечно, вы это делали...
– Я говорю
– Вы меня не поняли, – сказал Спенсер. – Я хочу сказать: конечно, вы это делали. Видно по вашему поведению. А теперь вы принимаете участие в настоящей видеоигре.
– Судя по тому, что творится в мире, вскоре каждый из нас станет участником реальных видеоигр. Черт побери, они будут не очень-то приятными. Это вам не «Супербратья Марио» или что-то такое же слабенькое и сладенькое. Скорее всего что-нибудь типа «Смертельной схватки».
– Теперь, когда вы испортили спутник стоимостью в сотни миллионов долларов, что дальше?
Пока они разговаривали, Элли не сводила глаз с компьютера. Она переключилась со спутника снова на «Маму». Теперь она вызывала разные меню, одно за другим, и быстро прочитывала их.
– Я хочу все просмотреть, чтобы решить, как им больше навредить.
– Вы не можете сначала кое-что сделать для меня?
– Скажите мне, что вы хотите.
Он рассказал ей о ловушке, которую расставил для тех, кто может войти в его дом в его отсутствие.
Теперь уже Элли присвистнула от восхищения.
– Боже, как мне хотелось бы видеть их лица, когда они наконец поняли, что там происходит. А что стало с портретами взломщиков, когда они покинули Малибу?
– Фотографии были переданы в центральный компьютер телефонной компании «Пасифик белл». Но перед этим был передан код, который запустил программу, разработанную мной и тайно переданную этому компьютеру. Благодаря ей фотографии были приняты в компьютере телефонной компании и потом переправлены в центральный компьютер «Иллинойс белл», где я заложил еще одну небольшую тайную программу, которая начинала работать в ответ на специальный код входа. Так что этот компьютер получил фотографии от телефонной компании «Пасифик белл».
– Вы считаете, что Агентство не сможет проследить путь этих фотографий?
– Ну, они точно смогут проследить их до «Пасифик белл», но после того как моя программа отослала их в Чикаго, она стерла запись действия. Она является саморазрушающейся программой.
– Иногда даже саморазрушающиеся программы можно восстановить и работать с ними. Тогда они смогут прочитать ваши инструкции о том, как стереть передачу фотографии в «Иллинойс белл».
– Только не в данном случае. Это была чудесная маленькая саморазрушающаяся программа, ее невозможно восстановить, я это гарантирую. Когда она разрушилась, она забрала с собой значительный блок системы
Элли перестала просматривать программы «Мамы» и посмотрела на него:
– Насколько велик этот значительный блок?
– Ну, примерно тридцать тысяч людей не могли звонить по телефону в течение двух-трех часов, пока в систему не включили дополнительные линии.
– Вы никогда не были герлскаут, – покачала головой Элли.
– Ну, я просто лишен был подобного шанса.
– Вы узнали о компьютерах гораздо больше, чем о вертолетах. Как вы думаете, эти фотографии еще ждут вас в компьютере компании «Чикаго белл»?
– Мы пройдемся с вами по программе и узнаем. Нам могут пригодиться фотографии этих бандитов, чтобы в будущем мы смогли их узнать. Разве я не прав?
– Я согласна. Скажите мне, что нужно делать. Через три минуты первая фотография показалась на экране. Спенсер перегнулся к ней через проход со своего места. Элли повернула кейс таким образом, чтобы они оба могли смотреть на экран.
– Это моя гостиная, – сказал он.
– Вас мало интересует дизайн, не так ли?
– Мой любимый стиль – «Раннее и полное отсутствие мебели».
– Мне почему-то кажется, что он больше похож на «Поздний монастырский».
Двое мужчин в костюмах десантников быстро двигались по комнате, и фотографии оказались смазанными.
Спенсер попросил Элли нажать на клавишу интервала.
Элли нажимала клавишу, и на экране появлялись одна за другой фотографии. За минуту они просмотрели первые десять снимков. На некоторых можно было ясно разобрать портреты налетчиков. Но очень трудно полностью представить себе лицо человека, если у него на голове шлем, закрепленный ремешком под подбородком.
– Нам придется их все пролистать, пока не наткнемся на что-то интересное, – сказал Спенсер.
Элли начала быстрее нажимать на клавишу интервала. Она пролистала тридцать фотографий, пока не появилось изображение человека без униформы.
– Сучий сын, – сказал Спенсер.
– Я с вами совершенно согласна, – поддержала его Элли.
– Давайте номер тридцать два.
Она нажала клавишу интервала.
– Так.
– Ага.
– Тридцать три.
Нажатие клавиши.
– Мы можем не сомневаться, – сказала Элли.
Тюк. Тридцать четыре.
Тюк. Тридцать пять.
Тюк. Тридцать шесть.
На всех последующих фотографиях был один и тот же человек. Он ходил по гостиной в домике в Малибу. И он был пятым в группе налетчиков, выбравшихся из этого вертолета перед магазинчиком почтовых открыток некоторое время назад.
– Самое странное, – сказала Элли, – держу пари, что мы рассматриваем его фотографию на его компьютере.
– Вы, наверное, сидите на его месте.
– В его вертолете.
Спенсер заметил: