Темные объятия

Кеньон Шеррилин

— Знаете, Тейлон, — проговорила она, скользя взглядом по его рельефным мускулам, — вам удивительно идет полотенце. Можете выйти на улицу прямо так — и, пожалуй, у вас найдется толпа подражателей!

Уголки его губ изогнулись в легкой улыбке.

— А вы всегда говорите все, что приходит на ум?

— Почти. Ну, кое о чем, конечно, стараюсь помалкивать. Раньше вообще говорила все, что в голову взбредет, но как-то раз в художественной школе вышла неприятная история: соседка по комнате вызвала ко мне психиатрическую

бригаду. Представьте себе, они действительно едятна вызовы в белых халатах!

Эту историю она изложила так простодушно, что Тейлон понял: все правда, так оно и было .Похоже, она действительно не умеет скрывать свои мысли. Удивительная женщина... но совсем не сумасшедшая.

Ну... по крайней мере, не такая уж сумасшедшая. Бывает и хуже.

Она потянулась к его несъеденному «завтраку», подцепила вилкой бурую оладью, покрытую какими-то блестящими чешуйками.

— Вы так и не съели оладьи.

Святая правда. Свои ботинки он тоже не съел. Но, если уж придется выбирать, — скорее сожрет ботинки, чем это.

— Спасибо, мне что-то не хочется есть.

А хочется совсем-совсем другого.

Саншайн отставила тарелку, а затем протян уларуку к его ожерелью. От прикосновения ее нежных пальцев к шее он ощутил легкую дрожь вовеем теле... и кое-что еще.

— Какая красота! Я всегда хотела носить торк,но не нашла такого, который бы мне подходил. — Она нежно погладила пальцем голову дракона. — Вы из Шотландии?

— Не совсем, — ответил он. В памяти всплыла история этого ожерелья — свадебного по даркакоролевы Оры. Два одинаковых торка, одни— ему, другой — его невесте. Тейлон сам не знал, зачем до сих пор носит это украшение. Должно быть, потому, что снять его было бы слишком больно. Как будто потерять Нинью еще раз — уже навсегда.

Как ни гнал он от себя эти воспоминания, — но сейчас с испепеляющей ясностью увидел, как Нинья, приподнявшись на цыпочки, надевает ожерелье ему на шею. Лицо ее сияет, глаза полны любви. Вот она целует его в губы...

Боги, как же он тоскует по ней! Даже сейчас, много сотен лет спустя. Порой, как будто наяву, ему чудится нежный теплый запах ее волос. Прикосновение ее руки. Должно быть, то же испытывают калеки, через много лет после увечья страдающие от фантомных болей в оторванных руке или ноге.

Обычно он старался не думать, не вспоминать, — но что-то в Саншайн напомнило ему о жене. И не только то, что обе женщины обладали способностью сводить его с ума.

В Саншайн было что-то завораживающее. В чем-то она схожа с ним — так же умеет видеть сокрытое от глаз, находящееся на ином уровне бытия.

Девушка с быстротой молнии перескакивала с одной темы на другую, так что Тейлону с трудом удавалось следить за ходом ее мыслей. Это сбивало с толку, порой раздражало, но и увлекало.

Таким же свойством обладала Нинья: давным-давно,

когда он был еще смертным, она не раз ставила его в тупик своей неожиданной логикой.

— Что-то часто вы повторяете «не совсем», — задумчиво проговорила Саншайн. — Не совсем вампир. Не совсем шотландец. Аллергия на солнечный свет. Что еще?

— Еще терпеть не могу оладьи из отрубей. И траву на тарелке.

Саншайн рассмеялась теплым грудным смехом. Словно зачарованный, Тейлон наблюдал, как она стирает тряпкой следы угля со своих длинных изящных пальцев.

— А скоро приедут ваши друзья?

— Через пару часов. Я живу за городом, довольно далеко отсюда.

Взгляд Саншайн метнулся к его бедрам, небрежно обернутым полотенцем. Еще два часа? В таком виде?! Да кто знает, что может произойти между ними за эти два часа?

Точнее, это знает Саншайн. Слишком хорошо знает, что может случиться. А чтобы этого не случилось — надо его одеть, и поскорее.

Тут Тейлон вздохнул полной грудью — и этим снова привлек ее внимание к рельефным мускулам груди и живота...

Да, этот ходячий соблазн надо как можно скорее скрыть от глаз!

— Вот что я вам скажу, мистер Тейлон-без-фамилии. Пока ваши друзья едут — схожу-ка я в магазин и куплю вам какие-нибудь брюки.

Не уходи! Я не хочу с тобой расставаться! Эта мысль явилась словно из ниоткуда — так неожиданно, что Тейлон удивленно моргнул.

Что это с ним?

Что-то в этой женщине неудержимо его привлекало. Быть может, сочетание внутренней силы и ранимости. Почему она так старается возместить причиненный ему ущерб? Стоит ли об этом беспокоиться — после того, как спасла ему жизнь?

Ведь если бы не она, сейчас он был бы мертв. Лежал бы грудой жареного мяса под безжалостным солнцем.

— Знаете, это совсем не обязательно...

— Знаю. Но настаиваю. Я погубила ваши штаны — должна же я хоть что-то предложить вам взамен!

Его взгляд снова устремился к ее выразительному лицу, обрамленному прямыми, черными, как смоль, волосами, задержался на пухлых губах. Их чувственный изгиб завораживал Тейлона. Казалось, в уголках их постоянно прячется улыбка. Как подходит этой женщине имя Саншайн — «солнечный свет»! Она как будто излучает свет и тепло.

И до чего же хочется поцеловать эти сочные губы!

Словно завороженная, Саншайн следила за тем, как Тейлон изучает ее взглядом. Его обсидиановые глаза пылали пламенем, способным растопить ледник. Он еще ни разу к ней не прикоснулся, но Саншайн могла бы поклясться, что он сжимает ее в невидимых объятиях, обдает жаром своей страсти. Казалось, воздух вокруг них потрескивает, словно насыщенный электричеством.

Невероятно. Немыслимо. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Ни с одним мужчиной.