Темные инстинкты
Шрифт:
Это начинало походить на синдром навязчивых идей. И как бы Джон не старался заполнять свою голову работой или чем-то другим, как только у него появлялось свободное время, то с удивлением понял, что всю неделю он мысленно возвращался к мыслям о пауках.
В том углу, где висели переплетения гадких нитей царил полумрак. Жалюзи создавали в комнате толстые полосы теней. Придя в себя, Джон щелкнул выключателем. Тени мгновенно растворились в искусственном свете. Все это время он не спускал глаз с паутины. Среди сетки нитей он видел какое-то движение. Подойдя
Паук считается двуличным и переменчивым. Паука считают коварным, мстительным существом, высасывающим соки из своих жертв – Зазвучал в его голове голос Джесси.
А ведь недавно он снова убил паука в доме Томаса. И не просто прихлопнул гада, а смыл его останки кипятком в раковину.
А следующей жертвой Джона стал серый паучок в парке. Его он яростно лупил газетой.
И вот на следующее утро в его доме появляются сразу два паука, словно взамен тем двум убитым.
Два паука. Одинаковые, как близнецы. Он никогда до этого не видел двух пауков в одном месте.
Пауки символизируют тьму, поскольку сами живут в темных углах. – Голос Джессики звучал в его голове мягко и тревожно. С теми же интонациями, что и на ужине у Томаса и Джулии.
У пауков сильно развита мстительность.
Джон несколько секунд как завороженный наблюдал за пауками.
А затем, его растерянность и страх вывернулись в злобу.
Сейчас я вам устрою мстительность! Любите темноту, поганцы? Посмотрим.
Он твердым шагом направился в ванную комнату. Разумеется, у него не было ни одного средства против насекомых или паукообразных вредителей, зато у него было кое-что получше.
Через полминуты Джон вернулся в гостиную. Улыбка на его лице больше подходила бы серийному убийце, нежели преуспевающему бизнесмену. Безумная и кровожадная. Паучий инквизитор воплоти. Теперь он импульсивно и быстро. Рефлекторно. Даже мыслей в голове не было.
Джон подошел к окну и легким движением дернул за шнурок от жалюзи. С металлическим шелестом они сложились плотной гармошкой вверху окна.
Джон протянул руки как можно ближе к паутине.
В одной он держал освежитель воздуха.
В другой, кухонную зажигалку.
Гип-гип ура, ребятки.
Почти одновременно он нажал на головку распылителя и крутанул колесиком зажигалки. Шипящий звук распылителя мгновенно перешел в утробный гул вспыхнувшего пламени. Струя огня беспощадным потоком обрушилась на паутину и, та мгновенно порвалась. Тлеющие ниточки полетели на пол. Следом за ними два горящих комка плоти. Обгоревшие членистоногие попытались заползти под бельевой шкаф…
Не так быстро!
Джон наклонился
Через пару секунд на обугленном пяточке некогда красивого паркета покоилось два черных, скукожившихся тельца. В помещение пахло гарью вперемешку с химическим «морским бризом» освежителя.
Джон выпрямился. Глубоко вдохнул. Плохого настроения как не бывало. Даже обугленный паркет не расстроил его. Он пошел в ванную комнату, положил освежитель, убрал зажигалку в шкафчик (плита в его доме была электрическая, но Джон любил устраивать романтические вечера при свечах, особенно в ванной, поэтому держал зажигалку тут же). Затем он оторвал полоску туалетной бумаги, вернулся в гостиную, собрал обгоревшие трупики и смыл их в унитаз.
Пора взбодриться.
Джон с удовольствием встал под струи теплой воды в душе.
***
Пикник организовали в сосновой роще, недалеко от водоема, что был всего в пяти километрах от дома Джулии и Томаса. Место хорошо знакомое, давно полюбившееся компании. Мелкая трава, высокие сосны; под ногами шишки, а по осени уложенные на траве иголки. И самое главное, почти никаких соседей вокруг. Большинство жителей окрестных домов предпочитали проводить время ближе к воде или у пляжной зоны.
Джулия расстелила скатерть, Томас расставил раскладные невысокие стульчики. Джон занимался приготовлением мангала. Легкие овощные закуски, мини-сандвичи (у Джулии они получались просто восхитительными, сочными и ароматными), курица-барбекю. И легкое домашнее вино, что старики Джулии прислали ей из дома в прошлом году.
О делах и работе не вспоминали; вечером успеют все обсудить. Джулию интересовал другой важный вопрос: Джон и Джессика.
– А что с ней? – Жуя сандвич, спросил Джон.
– Бродяга наконец-то остепенился? – Томас и Джулия смотрели на Джона. Тот не спеша дожевал, сделал глоток вина.
– Скажу так. Из всех, с кем я был, она первая о ком мне действительно хочется заботиться. Узнавать ее. Быть рядом. Когда ее нет я даже не думаю о других женщинах. Для Джона было не проблемой крутить роман сразу с несколькими девушками. А то, что он не изменял Джессике, несмотря на ее частые командировки, говорило о многом.
– Может она просто оказалась самой пылкой? И погорячее тебя, дружище? – Томас наигранно засмеялся.
– Ну, что есть, то есть. В этом плане она настоящий крышеснос.
– Но ведь это не единственная причина быть с ней, не так ли? – Спросила Джулия. Томас поднялся, чтобы перевернуть сетку с курицей на мангале. Приятное шипение и ароматный дым тут же окутал друзей.
– Том! Ты нас так задымишь! – Недовольно протянула Джулия.
– Сейчас-сейчас. – Томас засуетился вокруг мангала.
– Неплохо пахнет. – Сказал Джон. – Теперь я знаю причину, по которой ты выбрал Джулию. Ради такой еды не жалко и душу дьяволу продать. – Он отсалютовал стаканом в сторону Томаса.