Темные души
Шрифт:
Перед глазами девушки до сих пор стояло растерянное лицо Стива, когда она сообщила ему, что улетает. Возможно, он бы простил ее, если бы в его голову не пришел чудный вопрос о том, с кем именно она летит. По всей видимости, ответ: "С Дамоном", не пришелся ему по вкусу. Об этом свидетельствовали и побагровевшее лицо, и крепко сжатые кулаки, и звериный оскал, и яростное рычание, и холодное пожелание "как следует развлечься". Она тяжело вздохнула, досадуя о том, что всегда велась на поводу у этого чрезмерно эгоистичного вампира, которого больше трех сотен
— Я всегда готов составить тебе компанию, — раздалось над ее ухом.
Франческа распахнула глаза и рефлекторно дернулась в сторону. Дамон стоял рядом с ней, что называется "нос к носу", и хищно разглядывал блестящие от излишней влаги глаза…
— Рада, что ты менее депрессивен, — произнесла она, поднимая ладонь, чтобы вытереть мокрую щеку. Ее рука застряла в воздухе, перехваченная бледными пальцами.
— И к чему все это? — строго спросил вампир, небрежным жестом смахивая слезу. — Ты думаешь он достоин подобных проявлений?
— Только без психоанализа, Дамон, — начала сопротивляться девушка. — Самой противно до тошноты. Прекрати! — она с силой оттолкнула от себя друга и повернулась к нему спиной.
Юноша покорно отошел на почтительное расстояние и стал спокойно ждать, негромко насвистывая какую-то заунывную мелодию. Настроение было самым паршивым, но в душе теплилась надежда, что в скором времени все станет гораздо лучше.
— Зачем мы здесь? — задала подруга вопрос, когда ей удалось взять себя в руки.
— Не знаю, — честно признался мужчина. — Думал, ты порадуешь меня планами.
— Хорошо, — зловеще прошептала Фрэнки, выискивая глазами Бугатти. — Ты должен мне один предельно откровенный разговор, а потом я поеду с тобой куда угодно.
В предрассветной мгле ей без труда удалось отыскать автомобиль, к которому она незамедлительно направилась. Юноша молча следовал за ней по пятам, пытаясь придумать как можно более общие ответы на любые вопросы.
— Зачем ты ездил к ней? — она пренебрежительно выделила последнее местоимение, комфортно расположившись на кожаном сиденье. — А еще, будь добр, порадуй меня сообщением о безвременной кончине Стефика! Я хоть вдоволь наплачусь!
Дамон нехотя повернулся к ней, скрывая улыбку. Ему всегда нравилось то, с какой показной ненавистью она отзывалась о младшеньком.
— Я хотел ее увидеть, — наконец признался он. — И драгоценного братца там не было.
— Вот как? — зло глянула девушка на друга. — Выходит, напакостил и сделал ноги? Вполне в его духе. И как же поживает блондинка?
Она до боли сжала кулаки, вцепившись взглядом в лицо собеседника. Она уже не боялась, что своим любопытством может сделать больно. Если он в состоянии был беспокоится о ее эмоциональном состоянии, то ему вполне по силам вынести и маленький допрос с пристрастием.
— Неважно, — буркнул вампир, и неожиданно прокололся. Всего одно воспоминание,
— Ты офигел? — в совсем несвойственной ей манере спросила Франческа. — На кой черт ты с ней целовался? Я, конечно, очень понятливый и чуткий человек, но…
— Будь так любезна, — перебил ее мужчина. — Помолчи. Я все объясню, если сбавишь децибелы в голосе.
Девушка задохнулась от ярости, но замолчала, зло складывая руки на груди. Утробный рев мотора немного охладил ее пыл, утихомирив внезапно обрушившуюся на голову бурю чувств и эмоций.
— Я действительно поехал туда лишь за тем, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. Не скрою, больше всего мне хотелось найти братишку и внушить ему пару прописных истин об уважении к старшим. Но его там не оказалось, а она… — Дамон обошелся лишь картинкой того, что увидел в комнате. Видимо, описать ее состояние словами он не смог. — Понимаешь, я обещал. Обещал себе, что больше никогда она не станет страдать.
Фрэнки многозначительно хмыкнула. Странно, но вот никто до сих пор не пообещал себе, что ее друг никогда больше не узнает каким на вкус бывает предательство и сколь страшна боль… Нет, все всегда вешали ответственность на него, а он и не сопротивлялся.
— Об этой твоей черте характера я наслышана, — уже без прежней язвительности сказала девушка. — Я в порядке, давай дальше.
Но юноша молчал. Словами передать все то, что произошло всего пару часов назад у него не получалось. Эта жалость, сковавшая сердце, которая рьяно боролась с гордостью, и в итоге победила. Физически ощутимый страх потерять то, в чем нуждался даже больше крови. И желание… Простить ее, увезти как можно дальше, и никогда не вспоминать сегодняшний день. Как описать все это, не прибегая к языку жестов?
— Дамон, — теряя терпение, начала она. — Ты любишь ее и уже готов простить, но ведь это неправильно! Неужели так трудно забыть ее, вычеркнуть из своей жизни раз и навсегда? Ты ведь понимаешь, что это не просто чья-то ошибка, а регулярно повторяющаяся ситуация. И я говорю это лишь потому, что мне больно смотреть на тебя даже сейчас, когда ты усиленно делаешь вид, будто все в порядке. Что ты ей пообещал? Зачем возвращаться? Какая боль? Я не понимаю…
Вампир тяжело вздохнул, картинно прижимая руки к ушам. Вопросов было гораздо больше, чем у него ответов. И все же он решился внести ясность.
— Забыть ее трудно, я пытался, — покачал головой юноша. — Много раз и всегда безуспешно. Невозможно вырвать лучшую часть себя из сердца и остаться живым. Но у меня есть план, Фрэн. Я сделаю так, что она никогда не забудет меня. Каждый день, час, минуту, секунду она будет думать обо мне. И это действительно будет больно, даже для меня, — он блаженно закрыл глаза, улыбаясь собственным мыслям. — Я вернусь, потому что она будет ждать.
— Да-да, — печально согласилась Франческа. — А еще потому, что тебя бесит сама мысль о том, что она достанется Стефчику.