Темные души
Шрифт:
— Тогда прогуляемся по парку? — с надеждой спросила у нее Франческа. В голосе чувствовалась неловкость. Стало заметно, за свое поведение ей было немного стыдно.
— Не бойся ее, — тут же мягко произнес Дамон, ощутив легкую неуверенность со стороны любимой девушки. — Она знает, что ей грозит в том случае, если в голову придет мысль обидеть тебя.
Елена секунду-другую собиралась с силами и решительно пошла в ту сторону, откуда только что вернулись вампиры. Говорить что-либо она не хотела, хотя слышала за своей спиной легкие шаги и чуть неспокойное дыхание. Примерное содержание ожидающего ее разговора она знала, но волнение
Девушки молча шагали по залитому ярким солнцем огромному парку в течение получаса. Обе никак не могли найти в себе желания разрушить неловкую тишину. Впереди показался огромный трехэтажный дом, который тут же вытеснил все остальные мысли из головы.
— Это же… — громко воскликнула Елена, ускоряя шаг.
— Да, — подтвердила Фрэнки недосказанную до конца фразу, — Это их дом. Старое покосившееся здание, в котором Дамон провел всю свою человеческую жизнь, и нога которого никогда не переступала порог сего строения в бытность вампиром.
— Почему? — позабыв обо всех недомолвках, спросила девушка, остановившись возле входа.
— А ты никогда не спрашивала у него, зачем нужен "новый домик"? — вопросом на вопрос ответила вампирша.
— Нет, — покачала головой Елена. Они вообще очень мало разговаривали, когда были наедине, что иногда сильно беспокоило. Ей так и не удалось узнать о его прошлом практически ничего. Откровенности он боялся, а девушка все никак не могла решиться продолжить расспросы, столь неудачно закончившиеся тогда в лесу.
— Он ненавидит этот дом, — пояснила подруга Дамона, которой пришлось приложить лишь небольшое усилие, чтобы распахнуть огромную старую дверь из цельного массива дуба. — И боится даже близко подходить к нему. Вполне понятное желание. Никто не радуется возвращению в место, где был глубоко несчастен практически все время.
Она первой вошла в здание и осмотрелась по сторонам. Судя по слою пыли толщиною в добрые десять сантиметров, которая уже больше напоминала землю, сюда никто не заходил, по меньшей мере, с позапрошлого столетия.
Елена молча ступала за Фрэнки, внимательно смотря под ноги. Яркое солнце било в ничем не занавешенные грязные окна, как бы нарочито подчеркивая всю неприглядность помещения. Когда-то это был очень красивый и богатый дом, но сейчас он больше напоминал девушке об одном из аттракционов в парке развлечений. Правильно, дом с приведениями.
— Его ведь не любил отец, верно? — произнесла она и вздрогнула. Голос гулким эхом разнесся по зданию, широкими волнами отражаясь от древних стен.
— Не любил? — с удивлением на лице переспросила Франческа. — Довольно мягко сказано. Я бы назвала подобное отношение ненавистью. Дамон был слишком похож на свою мать, что люто ненавидел в нем старик Джузеппе. Эта своенравие, гордость, непокорность, желание спорить по любому поводу — все было напоминанием о его рано умершей жене. А глаза… — она опустила веки, представляя перед собой полные ума и страсти очи неестественно черного цвета. — Он ее копия. Старый дурак был сам виноват в том, что случилось между ним и Стефаном. Надеюсь, он искренне мучается в Аду за то, что натворил.
Она прохаживалась по просторному холлу, пытаясь подыскать относительно безопасный для Елены подъем на второй этаж. Ей уже приходилось бывать в этом доме однажды, но тогда он выглядел гораздо презентабельнее.
Сама же девушка прислонилась к стене, не обратив ни малейшего внимания на то, что испачкается.
— Почему он ненавидит Стефана? — она вспомнила, что уже задавала этот вопрос вампиру, но в тот раз ей так и не удалось получить вразумительного ответа. Фрэнки же была более информативным рассказчиком.
— Долгое время он винил его в смерти матери, — нехотя вытянула из себя вампирша. Ее одолевали те же сомнения, что и светловолосую девушку. Но она понадеялась на то, что сможет в течение следующих ста лет искупить вину перед приятелем. — Ревновал к отцу. Знаешь, это было нечто вроде детской обиды на младшего брата, которому доставалось все внимание окружающих. Со временем чувства немного успокоились, Дамон нашел свой способ добиться расположения отца — он изводил его своими экстравагантными выходками. Проигрывал в карты баснословные суммы, не учился, увлекался женщинами и выпивкой. И нет бы старику понять, что его сын хотел этим показать! — она с улыбкой посмотрела на ближайшую к ней стену и продолжила. — Но, видимо, это было слишком сложно для него — выслушать своего старшего отпрыска. Намного легче показалось и дальше считать его паршивой овцой, позорящей знаменитую фамилию. И может, все бы наладилось в будущем, но появилась эта дрянь, Катрина.
Фрэнки зашипела, произнося ее имя, словно кошка, учуявшая врага. Она посмотрела на девушку, которая не сводила растерянного взгляда с ее лица, и предложила:
— Давай продолжим на улице, мне здесь становится не по себе.
Она не стала объяснять, почему чувствует себя неловко. Ей вообще уже хотелось как можно скорее закончить этот разговор и перейти к той теме, которую она собиралась обсудить с этой блондинкой.
Елена согласно кивнула, не в силах произнести что-то вслух. Эмоции заполонили душу, давая обширную пищу для мозга. Она, конечно, представляла себе, что картины прошлой жизни Дамона не изобилуют яркими красками, но чтобы до такой степени — это было выше ее понимания.
Вампирша протянула девушке руку, помогая ей благополучно добраться до входных дверей, и крепко сжала холодную ладонь.
— Извини, что была слишком резкой, — спешно пробормотала она, ловко перепрыгивая через разваливающуюся от ветхости софу грязно-серого цвета. — Ты поймешь меня, когда узнаешь, какое место в моей душе занимает твой мужчина. Я могу называть его как угодно — брат, друг, приятель, просто Эгоист — суть не изменится. У меня нет никого дороже него.
Она открыто посмотрела в глаза Елене, ожидая реакции. Ей на секунду показалось, что ее слова совсем не так истолкованы, но девушка неожиданно произнесла:
— Я уже поняла это, Фрэнки. И это здорово.
— Что здорово? — нахмурилась ее собеседница.
— То, как ты его защищаешь, — пояснила она, с облегчением вдыхая полную грудь воздуха.
Они вышли на залитую светом дальнюю часть парка и обогнули дом с другой стороны, отыскивая укромный уголок для спокойного разговора. Обеим понравился раскидистый дуб, по всей видимости, ровесник поместья Сальваторе. Не сговариваясь, девушки тут же ускорили шаг и с комфортом устроились в тени огромного полувекового дерева, опустившись на траву.