Темные дороги

О'Делл Тони

– На следующей неделе он заканчивает школу, и они с парочкой приятелей вскладчину покупают трейлер.

– Здорово-то как. Просто замечательно. Жить в трейлере с тремя парнями. Будешь их принимать по очереди или всех сразу?

– Ненавижу тебя.

Она снова ухватилась за чемодан, сморщилась. Похоже, ей таки досталось. Сужу по своему опыту. Просыпаешься утром после папашиной трепки и обнаруживаешь на теле синяки в самых неожиданных местах.

– Что он с тобой вытворял?

– Ничего.

– Эмбер…

Она

измученно вздохнула. Даже птица колибри у нее на джинсах казалась сегодня не такой ярко-зеленой, как всегда.

– Что ты связываешься с такими мудаками? – Я чуть понизил голос. – Они ведь, чтобы тебя завоевать, палец о палец не ударили.

– Они меня хотят, – ответила Эмбер безразличным тоном.

– Понятно, хотят. Неужели этого достаточно, чтобы тебя поиметь?

– Не тебе судить.

И она потащилась в дом, словно разговор со мной отнял у нее последние силы. Я представил себе сестру в душе: синяки на теле типа импрессионист расстарался, вся кожа в сине-зеленых, желтых и лиловых мазках. Но почему-то мне хотелось убить ее, а не его. Свернуть ей шею и покончить со всей этой историей прямо сейчас, прервать плохую телепередачу на середине.

День выдался холодный. Пока работал, взмок, а теперь озноб пробирал. Май был теплый, значит, в начале июня, скорее всего, польют дожди. Небо над холмами закрыли свинцовые тучи.

Я опустился на колени и продолжил пилить. Элвис притащил из леса ветку в два раза больше его самого.

Открылась и закрылась входная дверь. Я как раз вошел в рабочий ритм. Вот спилю трубу, присыплю землей и навалю камень вроде как на могилу.

В поле моего зрения появились сиреневые кеды Джоди. Она протягивала мне банку «Ред Дога».

– Откуда пиво? – спросил я.

– У Эмбер в чемодане много. Она сказала отнести тебе баночку. Ты был прав. – Джоди уселась на траву, скрестив ноги по-турецки. – Ему была нужна только ее подушка.

Я сделал хороший глоток.

– И сколько же у нее пива?

– Говорю, много. Сегодня вечером устроим девичник. Я, Эмбер и Мисти. Так Эмбер сказала. Разложим на полу спальные мешки, будем есть попкорн, смотреть телевизор, рассказывать страшные истории и красить ногти.

– Мисти? – удивился я.

– Она рада, что Эмбер вернулась. Говорит, своим бегством от тебя она ничего не решила.

– Какого черта? Ты что, рассказала Мисти, о чем мы с тобой говорили вечером на крыльце?

– А о чем мы говорили?

– О большой ссоре между мамой и папой. О том, что Мисти была в это время дома.

– Она и так знает, что была дома.

– Я не об этом. Ты сказала ей, что я в курсе?

– Нет. А ты хочешь, чтобы я сказала?

– Нет, не хочу.

– А почему нет?

– Не хочу, и все.

– А если она меня спросит?

– С чего это?

– Ты же спросил.

– Вообще с ней не разговаривай.

– Почему?

Элвис перестал грызть ветку, поднял голову и наставил

уши. С дороги донесся шум мотора. Я вскочил на ноги. Неужто ДИЛАН набрался храбрости и приехал за ней? А может, за своим пивом?

– Это Эсме! – радостно воскликнула Джоди. – Мы едем в гольф-клуб!

И помчалась по двору, изо всех сил размахивая рукой.

А мне что делать? Накануне в свой обеденный перерыв я смотался к дому Келли. Ее не было. В «Шопрайт» она тоже не заглянула, хотя был вечер пятницы, в это время она обычно делала вылазку в магазин. Избегает она меня, что ли?

Непохоже. Тогда бы не брала Джоди в гольф-клуб. Я поеду с ними. На мини-гольфе ничем таким не займешься, но могла бы проявить добрую волю. Или хоть притвориться.

Джип «гранд чероки» ее мужа свернул с дороги к нашему дому. Сам муж сидел за рулем.

Плохо дело. Не задался день. Усилием воли мне пока удавалось выбросить Келли из головы – я ведь знал, что до понедельника ее не увижу, и собирался заглянуть к ней на часок пообедать, – но сейчас она полностью завладела моим воображением. Вот она, наклонившись, помогает Заку прицелиться. Вот она лижет мороженое из рожка. Пожалуй, я бы и с этим справился, с удвоенной энергией пилил бы трубу. Но тут муж вышел из джипа.

Внутренности у меня завязались узлом, и я одним махом высосал остаток пива. Было бы здорово, если бы он знал про нас. Если бы мы сошлись на кулаках, я бы не сплоховал. А вот как вынести разговор о погоде?

Я застыл посреди двора, ожидая, чтобы архангел вострубил. Этот мужик не уступает сложением Шварценеггеру? А может, вокруг него вертятся купидончики, словно вокруг Зевса? Ведь у него права на Келли Мерсер. Каждую ночь он спит в одной кровати с ее обнаженным телом. Каждый вечер ест ее свиные отбивные. В каком-то смысле он – мой идол. Гигант.

Я изучал его во всех подробностях: правильные черты лица, темные, коротко стриженные волосы, не богатырь. Не высокий. Не маленький. Не старый. Не молодой. Для банкира одет скромно, для вахлака – расфуфырен. Дорогие желтые походные ботинки, новые джинсы, грубая красная рубаха поверх серой футболки.

Он открыл заднюю дверь джипа, и Джоди с радостью запрыгнула внутрь. Повернулся ко мне:

– Как жизнь?

Почесал Элвиса между ушей, погладил по спине.

Мои ноги сами задвигались по траве. Тело последовало за ними.

Он изготовился к рукопожатию.

– Ты, наверное, Харли. – Дружелюбный как черт-те что. – Я – Брэд Мерсер.

Я вытянул было свою руку в ответ, но вовремя вспомнил, что она у меня грязная. Так что я ее только продемонстрировал.

– Ух ты. Что ты с ней сделал? Сунул в гнездо шершней?

– Это занозы, – объяснил я.

– Ух ты. – Он покачал головой. – Тебе бы показаться доктору.

– Нет медицинской страховки.

И с чего я это сказал?

– Работаешь без социального пакета?