Тёмные дни
Шрифт:
Так что на изрядном количестве обезболивающих Корт вполне мог ходить. С точки зрения выздоровления вряд ли это было хорошей идеей, но Корту было наплевать. Уже на третий день он выбрался из своего убежища с тем, чтобы найти одного человека.
Некоторое время Корт позволил себе отдохнуть, привалившись к стене. Он перенёс вес тела на левую, здоровую, ногу. Ругат стоял с закрытыми глазами, пока боль не начала отступать, и краски не вернулись на бледное лицо. Ничто не должно отвлекать его. Ничто не должно мешать думать и действовать.
Только когда ядерная смесь медикаментов полностью
Корт поправил пистолет за поясом и вошёл в дом.
Квартиру он вскрыл отмычкой. За дверью стояла тишина. Корт выдернул пистолет из-за пояса, выставил перед собой и толкнул дверь. В прихожей было темно, но даже в темноте Корт заметил, что это место больше похоже на склад разного хлама, чем на жилой дом. Свободной рукой Корт достал аслур. Поместив руку с пистолетом на ту, в которой был нож, Корт рывком вошёл в гостиную. И замер.
С середины комнаты на него смотрело дуло пистолета и два прищуренных из-под низко надвинутого капюшона глаза.
Несколько секунд никто не двигался. Царило гробовое молчание. Корт позволил себе сделать шаг в комнату и вбок от двери. Мужчина напротив сделал зеркальное движение. Так они стояли: глаза — в глаза, дуло — в дуло. Пока мужчина напротив не выдохнул низким хриплым голосом, полным ненависти:
— Корт.
— Нагир, — эхом повторил ругат, и его противник скинул капюшон.
Корт присвистнул.
Длинные, всегда неопрятные волосы Нагира были коротко острижены, лицо гладко выбрито. Так он выглядел моложе лет на десять. К тому же Нагир был одет в чистую новую одежду: синие джинсы и белую рубашку. В нём не было ничего от того жалкого, потерянного человека, каким Корт его помнил. Разве что плечи ещё немного ссутулились, да в тёмных глазах по-прежнему плескалась ненависть.
— Ты выглядишь иначе, — сказал Корт. — Как житель Лиатраса.
Он сделал шаг в сторону. И тут же Нагир — в противоположную. Они словно кружили вокруг невидимой оси, меняя положение, но оставаясь на одном расстоянии друг от друга.
— Я… как это называется? Ассимилировался. — Нагир начал ухмыляться. — А вот ты выглядишь по-прежнему. Таким же убийцей.
Корт поцокал языком и покачал головой. Если Нагир рассчитывал, что Корт разозлится и сделает неверный шаг, он прогадал. Корт слишком хорошо знал все его замашки. К тому же он пришёл сюда не с тем, чтобы драться.
Нагир мгновенно понял это. Гадкая ухмылка сползла с его лица, как краска под дождём, обнажив чистую, неприкрытую ненависть.
— Зачем явился? — рявкнул Нагир, и Корт напрягся, готовый к любому действию со стороны атлурга. — Решил покончить жизнь самоубийством?
— Нет, — ответил Корт и опустил пистолет. — Я знаю, что ты работаешь на организацию. Я хочу заключить с ними соглашение.
— А мне какое до этого дело? — прорычал Нагир, но в его голосе Корт услышал нотки удивления и любопытства. — Зачем мне тебе помогать?
— Затем, что ты получишь то, чего больше всего желаешь. Отмщение.
***
Для описания особняка Вандегрида
Джар говорил, что это место называется «Крепость». Это был город в городе. Помимо дома Вандегрида и его приближённых, тут были частная школа, сад, несколько магазинов, офисных зданий, в одном из которых работал реальный глава города. Ещё тут располагалась база «Серого Отряда».
Во время заточения Юту тоже держали где-то здесь. Конечно, не в «цивильной» части, — Юта помнила городок из одинаковых бетонных коробок в несколько этажей. Наверняка, тут была и своя тюрьма и, кто знает, что ещё.
Но сейчас Юта стояла в совершенно иной части «Крепости» и созерцала особняк Вандегрида со смесью ужаса и восхищения. Дом был монументален и роскошен. Он нависал над Ютой, грандиозный, помпезный. Взгляд запутывался в переплетениях резных колонн, эркеров с изящными балконами, пилястр и арочных окон.
Юта ощущала себя чужой в этом величественном и изысканном месте. Она нервно одёрнула голубое платье, на оттенок темнее глаз. Точнее, линз, котороые она надела. На голове у неё красовался парик из хитрой блондинистой причёски. Помимо этого сегодня утром Юта потратила несколько часов перед зеркалом, используя грим и косметику. Она изменила черты лица и сдобрила толстым слоем несвойственного ей макияжа. Когда утром Джар наткнулся на неё на кухне в доме, где они обосновались на ночь, то схватился за сердце. Правда потом долго уверял Юту, что он её узнал, а удивила его её неземная красота.
Юта не была так уверена в своей внешности. Но дело было сделано. Теперь ей оставалось только надеяться на то, что её не узнают. Юта глубоко вдохнула и вошла в высокие двери.
Гостей встречал солидный мужчина средних лет. Он проверял приглашения и сверялся со списком. Юта вынула из сумочки своё и дождалась, пока другие гости пройдут.
— Добро пожаловать, госпожа. Прошу ваше приглашение. — Распорядитель лучезарно улыбался.
Чуть подрагивающей рукой Юта отдала ему карточку. Она искала глазами Джара. Хранитель должен был прийти раньше и дожидаться её среди гостей, но его нигде не было видно. Распорядитель продолжал просматривать списки гостей. Наконец он поднял голову.
— Простите, но вашего имени нет в списке. — Он смотрел на Юту, склонив голову, всё ещё улыбаясь, и она похолодела.
— Проверьте ещё раз, — пискнула девушка. — Я приглашена.
Она не представляла, что происходит и что делать дальше. Распорядитель с приклеенной к лицу улыбкой ещё раз пробежал глазами по списку.
— Прошу прощения, но вашего имени нет.
— Должно быть, здесь какая-то ошибка, — выпалила Юта. — Вот же моё приглашение.
Она беспомощно протянула мужчине листок. Все её внутренности тряслись от страха. Что ей делать? Настаивать на своём? Но тогда онарискует привлечь к себе ненужное внимание. Или уйти? И, вероятно, распрощаться с шансом снова увидеть свой кулон.