Тёмные дни
Шрифт:
Корт хмыкнул и закашлялся кровью. Он сплюнул красный сгусток и, шатаясь, поднялся на ноги. Странно, но он даже почувствовал некоторую силу в теле. Страха или сомнений не было. Как и никаких других эмоций, кроме одного, давно забытого чувства. Это было чувство предвкушения боя плечом к плечу с верным другом. И плевать, как силён и хитёр враг. Плевать, во сколько раз превосходят его силы. Всё это не имеет значения. Победа или поражение, смерть или жизнь — всё меркнет перед чистой радостью боя. До тех пор, пока ты можешь стоять плечом к плечу со своим братом, вы непобедимы.
Корт
Основную тяжесть боя принял на себя Нагир. Корт был слишком слаб и в основном блокировал Джазира сзади, не давая ему маневрировать. Очень быстро они с Нагиром вошли в поток сражения, в котором понимали друг друга без слов. Как будто их сознание было разделено между двумя телами: каждый понимал, о чём думает и что собирается предпринять другой.
Ещё во времена их дружбы, когда Корт с Нагиром были «не разлей вода», они много тренировались вместе. Но и тогда их синергия не доходила до такой высокой степени. Смертельный бой обострил чувства обоих и поднял координацию на новый уровень.
Нагир сражался спокойно и продуманно. Он был в прекрасной физической форме. Его голова хорошо соображала. Как Корт раньше шутил: «Пожалуй, даже лучше, чем в обычной жизни». Поначалу казалось, что их с Джазиром силы равны. Но очень скоро выснилось, что Джазир просто ещё не начал сражаться в полную силу. Сперва он выяснял, на что способен противник.
Теперь Джазир бросил игры. Он больше не отвлекался на гнусные реплики и не ухмылялся. Он был полностью собран и сосредоточен. Корт видел, что Командир Серого Отряда разозлился. Но это не была та всепоглощающая злость, что застилает глаза и не даёт ясно мыслить. Это была злость, которая вливает новые силы в уставшее тело и помогает находить решения там, где раньше ты их не видел.
Через некоторое время Нагир получил первое ранение. Вскоре он отплатил Джазиру, нанеся ему первую, скользящую рану. Противники кружили по полю боя на небольшом пятачке, окружённом телами убитых людей. Ветер рвал одежду и бросал в лица горсти песка. В какой-то момент Корт понял, что только мешает Нагиру, и отошёл в сторону. Сил едва хватало на то, чтобы стоять на ногах.
Корт потерял счёт времени, бой продолжался. Медленно Джазир давил. Ему удалось ранить Нагира ещё несколько раз. Старый друг Корта был силён и вынослив, как пять обычных атлургов. Он был прекрасным, умелым бойцом. Но он не был гением. Выпад за выпадом, Джазир медленно брал верх. В какой-то момент Корту стало ясно как день, что Нагиру не одолеть его.
Друг пропускал всё больше ударов. Кровь струилась по серому обмундированию. Множественные ранения давали о себе знать: движения стали не такими свободными и уверенными. Нагир понемногу сдавал.
Джазир тоже понял это: Нагиру даже вдвоём с Кортом не одолеть его. Он снова начал улыбаться и издеваться над Нагиром так же, как недавно издевался над Кортом. В этот момент истекающий кровью, но всё ещё сильный Нагир пропустил прямой удар.
Гигантский нож вошёл в его живот, словно в масло. На лице Джазира заиграл победный оскал. И вдруг Нагир оскалился в ответ. Сквозь ровные белые зубы проступила алая кровь. Джазир ещё не понял, что происходит. Но
Джазир хотел отвести руку назад, выдернуть нож. Но обнаружил, что Нагир крепко держит его, не давая двинуться или разорвать дистанцию. Улыбка медленно сползла с его лица, когда Джазир понял, что его переиграли.
Одним длинным движением Корт перерубил сухожилия у него под коленями. Джазир с рёвом упал на колени. Корт поднял над головой руки и со всего размаху всадил нож ему в глаз по самую рукоять. Ещё несколько мгновений Джазир не двигался, как будто его тело ещё не осознало, что мозг уже мёртв. Потом гигант тяжёлым кулём повалился на землю.
Нагир застонал и опустился рядом с трупом поверженного врага. Корт подбежал и поддержал его под спину, не дав упасть. На губах Нагира пузырилась кровь.
— Устал, — проговорил Нагир и при помощи Корта лёг на землю.
— Почему ты сделал это? — тихо спросил Корт.
Нагир слабо улыбнулся.
— Всё, о чём я мог думать на протяжении многих лет, — это как сильно я хочу твоей смерти. Поэтому когда я увидел, что другой… готов убить тебя, я не мог позволить этому случиться.
Он говорил с длинными паузами, слова отнимали последние силы.
— Это должен был быть я. Только я. В конце концов, Леда любила тебя. Ты — последняя связь с ней здесь, на земле. Я понял, что не могу допустить, чтобы ты погиб от рук чужака, не одного из народа. Кого-то, для кого твоя смерть ничего не значит.
Нагир закашлялся кровью. Судорожно он хватал ртом воздух.
— Вот глупец. Посмотри, к чему это привело, — с грустной улыбкой сказал Корт.
— Ничего, мы с тобой ещё сразимся за её сердце там… в долине вечных песков… — захлёбываясь, прохрипел Нагир.
Одной рукой он схватился за рубашку Корта.
— Непременно, друг. Так и будет, — сказал Корт, склонившись к лицу Нагира.
— Да, так и будет. Мы с тобой ещё…
Глаза Нагира закатились. Его лёгкие сделали последний судорожный вдох, и он умер. Умер у лучшего друга на руках.
Глава 21. Под алым стягом
Второй отряд из группы Салгаира отступал. Несколько попыток наступления провалились. Отряд откатывался всё дальше, пока не был зажат у восточного периметра. Связи с их Кангом, находившимся в тылу, уже давно не было — их связная была убита ещё во время первой атаки. Приказов от Главнокомандующего не поступало больше часа. Командир отряда — Рагар — был уверен, что он мёртв.
Без постоянной связи с Командующим, без его приказов, отряд словно ослеп. Они не знали, что происходит, кто где находится, и в каком состоянии их армия. Вероятно, везде была похожая картина. Всё, что мог в таких обстоятельствах Рагар, — это попытаться спасти своих людей. Уйти в глухую оборону и стараться нести как можно меньше потерь.
С севера их поджимал отряд Серых. Он давно шёл по следам группы Рагара, загоняя их всё дальше в горы. Рагар маневрировал, но боялся, что рано или поздно они упрутся в какую-нибудь скалу или обрыв и окажутся в западне. Позвать на помощь возможности не было. Пополнить запас метательных ножей тоже. Их положение было скверным.