Тёмные Агнцы
Шрифт:
— Через неделю станет лучше. Конечно, при условии, что ты будешь выполнять все упражнения каждый день и не по одному разу.
Проклиная, что согласилась на это, Робин с обречённым видом прошла за Тэмлин к балетному станку, который показался ей орудием пыток. Пытаясь прямо положить на станок ногу и при этом держать спину идеально ровной, Робин несколько раз упала, едва не сломав себе шею. Один раз через боль во всём теле ей наконец удалось на пару секунд зафиксировать себя в таком положении, но, не выдержав, она вновь с грохотом повалилась на пол.
— Не будь такой безнадёжной, — взмолилась Тэмлин,
— Я больше не могу, — выдохнула девушка, лёжа на полу в форме звезды. — Это не для меня. Зря я на это согласилась.
Снова закатив глаза, Тэмлин присела рядом с Робин на корточки. Некоторое время она терпеливо ожидала, пока ученица переведёт дух, но Робин, облокотившись на руки, приподнялась и посмотрела на неё с извиняющимся выражением лица, что сделало её похожей на ребёнка. Большие тёмно-карие глаза выделялись на бледной, припудренной веснушками, коже яркими блестящими агатами, пухлые губы сложились в бантик, из-за чего на щеках с лёгким румянцем выступили нежные ямочки.
— А ты красивая, — внезапно произнесла Тэмлин. — У тебя уже есть парень?
От столь неожиданного вопроса глаза Робин округлились, из-за чего стали бездонными и похожими на блюдца с плескавшимся в них космосом.
— Нет, конечно, — промямлила она.
— Почему «конечно»? — Тэмлин удивлённо изогнула естественно густые и не выщипанные брови красивой формы.
— Ну так… В нашей работе это ведь нельзя…
— С чего ты это взяла?
Тэмлин уже откровенно усмехалась над невнятными ответами ученицы.
— Ну как же… — нахмурившись, Робин медленно села. — Мы ведь приговорённые преступники, и за нами постоянно следят агенты, мы работаем почти по восемнадцать часов в сутки, у нас ни на что не остаётся времени, даже не полноценный отдых. Мы не можем просто так выйти в город и познакомиться с кем-то.
— Зачем с кем-то где-то знакомиться, когда здесь живёт парень, который тебе нравится? — лукаво сверкая глазами, вопросила Тэмлин.
Робин мгновенно вспыхнула и закрыла щёки ладонями.
— Ты ведёшь себя, как ребёнок, — тихо рассмеялась лейтенант. — Ты что же, ни разу не была с парнями?
— Была, — надув губы, буркнула Робин, не смея взглянуть ей в глаза.
— Тогда, что тебе мешает предложить отношения Эрролу?
Робин едва не задохнулась от возмущения, впрочем это был скорее лёгкий испуг.
— С чего ты взяла, что мне нравится Эррол?!
— Просто у тебя на лице всё написано, — Тэмлин удобнее устроилась на полу рядом с ученицей. — Я заметила, как ты на него поглядываешь, что не удивительно. Эррол действительно красавчик.
Разозлившись, что её так быстро раскусили, Робин произнесла следующее быстрее, чем успела подумать.
— А ты почему ни с кем не встречаешься?! Ах да, я забыла, что твой возлюбленный сам глава Чёрных Карателей!
Улыбка мгновенно сползла с лица Тэмлин, взгляд потускнел и устремился в пол. Она надолго замерла, будто злая колдунья наслала на эту прекрасную фею заклятье окаменения.
— Прости… — испуганно промямлила Робин. — Я не хотела тебя обидеть.
— Ты меня не обидела, — тихо выронила Тэмлин. — Я действительно люблю Руне и хочу ещё хотя бы раз увидеть его, хочу хотя
Тревор после бессонной ночи, проведённой на свидании с очередными врагами, не ушёл отдыхать несмотря на усталость. С возрастом на такой работе организм постепенно привык спать по несколько часов в сутки, и даже если тело разваливалось на части от боли и усталости, сон просто не шёл.
Приняв прохладный душ и сделав небольшую разминку, Тревор вышел из комнаты одетый, как и всегда, с иголочки, в чистый строгий костюм серого цвета. Таких костюмов, абсолютно идентичных друг другу, у него имелось пять комплектов, и всем им перевалило уже за десяток лет. Так было со всей его одеждой, а её было не так уж и много, пять белых рубашек, несколько пар носков и нижнего белья, да единственные на все времена года кожаные уже слегка стёршиеся ботинки с тяжёлой подошвой, которым тоже насчитывалось прилично лет.
Тревор предпочитал проверенное старое, считая его лучшим для себя, чем пробовать что-то новое, ибо неизведанное его страшило. Это касалось всего, не только одежды, но и предпочтений в еде и напитках, которые он привык принимать по минимуму раз в день, и даже досуга, такие как книги, фильмы и музыка. Ему не нравилась современные музыка и фильмы, он предпочитал композиции, которые были хитами в его юные и молодые годы. Что же касается обычных человеческих потребностей, таких как сон, принятие пиши и утоление жажды, Тревор в этом, как и в отношении одежды, был слишком аскетичным. Он не видел смысла в приятных излишествах, в которых не отказывают себе почти все люди на земле, и едва ли тратил два процента от той ежемесячной зарплаты, которую ему выплачивало государство как директору бюро по борьбе с нергарри.
Поправив на груди пиджак, Тревор прошёл к своему рабочему месту и, включив компьютер, стал разбирать на столе бумаги. Здесь были принесённые Розалин документы, отчёты о работе, которые позже пойдут в архив, и письмо в сером конверте, затерявшееся в небольшой груде всех этих важных бумажек. На конверте не было имени получателя или отправителя, ни даже адреса, поэтому, приземлившись в кресло, Тревор поспешно его открыл, ибо прекрасно знал, от кого пришло письмо.
«До меня дошли слухи, что на твоих ребят напала банда Кэролайн Элломард. Т. Н. не пострадала? Жду ответ», — красивым размашистым почерком выстроились буквы перед глазами директора бюро.
Раздался тяжёлый стук в дверь.
— Входи, — бросил Тревор, по звуку этих ударов прекрасно определив гостя.
В кабинет вошла Марта-Брайан Актман и, закрыв дверь, уверено прошла к столу директора, напротив которого опустилась в кресло.
— От кого письмо? — заметив, как Тревор отложил бумагу в сторону, с ходу вопросила она.
— От Руне Адониса, — без обмана прямо ответил директор.
— Что? — вскинув брови, чуть качнула головой Марта. — Ты всё ещё поддерживаешься с ним связь?