Тёмные Агнцы
Шрифт:
— Уходи! — выкрикнула Розалин и, скривив лицо, словно от боли, зажмурившись и излив на щёки первые слёзы, выстрелила ещё раз. Пуля угодила в асфальт у ног Кэролайн. — Уходи, уходи!
Небеса, словно услышав взывание Розалин, в тот же миг прорвались с оглушающим громом, рассыпав на землю поток слёз.
— Ты?! — рыкнула Кэролайн. Обладая хорошей памятью, она прекрасно помнила ту, которую когда-то освободила от Фредерика. — Какого чёрта ты спасаешь моего брата?! Он тот, кто похитил тебя, удерживал против воли и насиловал!
При этих
— Я всё помню, — выдавила из себя Розалин, что заставило Фредерика медленно, содрогаясь от внутреннего ужаса, развернуться к ней. — Помню всё до мельчайших подробностей… И я благодарна тебе за то, что помогла мне тогда сбежать… Но сейчас ты делаешь зло. Сейчас ты ничем не отличаешься от своего брата, когда нападаешь на тех, кто стал мне дорог!
— Фред стал тебе дорог?! — взорвалась Кэролайн, готовая уже в следующее мгновение прыгнуть на девушку, как разъярённая кошка.
— Мне дороги те, кто сейчас рядом с ним! — закричала в ответ Розалин. — Они мои друзья! И Фредерик… возможно тоже… Но не суть важно, ты напала на тех, кто именно сейчас особенно нужен этому миру! Их нельзя убивать, нельзя даже ранить, им итак непросто, они каждый день сталкиваются со злом по-хуже ваших преступных группировок!
Шерман, которому надоело слушать её, кажется, бессмысленный бред, сделал несколько шагов, но Розалин от испытываемого напряжения и шока, выстрелила в его сторону.
— Стоять! — выкрикнула она.
— Ты какого хрена вытворяешь, дура?! — закричал на девушку в ответ Шерман, когда пуля прошла в дюйме от его головы, но Тэмлин что-то бессвязно зашипела ему в лицо.
— Оставь всех нас в покое! — заорала Розалин на застывшую от потрясения Кэролайн. — Фредерик уже никогда не появится перед тобой, не захватит вашу гнилую преступную власть, просто не сможет вернуться в группировку! Его в любом случае казнят, если он только попытается сбежать! Ты понимаешь, о чём я говорю?!
Сотрясаясь от рыданий, Розалин орала неистово, как фурия, по-прежнему держа на мушке босса мафиозной семьи Элломард, во взгляде которой впервые промелькнул страх. Кэролайн явно не понимала, что можно было ожидать от этой неуравновешенной девушки, которой она когда-то спасла жизнь и которая может спокойно палить даже по тем, кого она так яростно защищает.
— Он никогда уже не вернётся, Кэролайн! — продолжала неистовствовать Розалин. — Он нужен здесь, как и другие, те, что защищают ваши обычные человеческие задницы от Тех, о которых нельзя говорить! Думаешь, ты и подобные тебе главы остальных группировок боги на земле?! Да чёрта с два! Все вы вместе взятые преступники, маньяки, психопаты, педофилы, и просто те, кто мешают жить обычным людям, вы все ничто! И вы погибните, так же как всё живое на земле, если вас не спасут эти ребята!
Она
— Отпусти их всех до единого! — придвинувшись ближе к Кэролайн и наставив пистолет почти в упор к её голове, срывающимся голосом приказала Розалин. — И даже своего брата, хоть я и понимаю, почему ты его ненавидишь…
При этих словах Фредерик прикрыл глаза и низко опустил голову, одновременно вжимая в плечи — казалось, ему было больно слышать эти слова.
— Но, пожалуйста, ненавидь его молча! — продолжала тем временем Розалин. — Оставь всем нам право решать, как дальше жить, пока я сама не забрала у тебя это право!.. А я очень хочу… Убить всех вас и убить саму себя, потому что уже не могу выносить всё это дерьмо!.. Не могу! Я устала! Устала… Я просто хочу вернуться домой… Хочу, чтобы все мы вернулись домой, в бюро… Пожалуйста…
Последние слова девушки прозвучали тихо, дрожа меж капель зимних осадков Сиэтла, как дрожат струны арфы в последнем аккорде любого из мелодраматичных произведений. Она упала без чувств, и прежде, чем Кэролайн успела поднять выроненный ей пистолет, Тэмлин пробила её тело пулей-капсулой, что погрузила девушку в мгновенный глубокий сон.
Шерман, некоторое время рыская по коротким переулкам, продырявил все найденные им автомобили гангстеров, оставив только тот, на котором они собирались добраться до бюро. Кажется, он впервые был зол, и каждый раз, простреливая очередные колёса, рычал о том, как же он устал от всех женщин на земле. Тэмлин связывалась с капитаном и директором, а Фредерик, тем временем подняв бесчувственную Розалин на руки, отнёс её в единственный оставшийся в нормальном состоянии автомобиль, на котором в скором времени все они уже без приключений доехали до бюро.
Ночь Розалин провела в беспамятстве в своей комнате, а когда очнулась, увидела перед собой Тэмлин.
— Тревор зовёт меня на собрание, — с неизменной улыбкой произнесла лейтенант. — А тебя просит быть на рабочем месте. Когда он вернётся, хочет с тобой поговорить.
Розалин отвела взгляд и, глубоко вздохнув, медленно поднялась с кровати.
— Дядя очень зол? — тихо вопросила она, не глядя Тэмлин в глаза.
— Что? — усмехнулась лейтенант. — Нет, конечно.
— Я ведь нарушила договор…
— И что с того?
— Он меня уволит.
Тэмлин рассмеялась легко и так мелодично, как ручеёк по весне или нежное звучание колокольчика. Потом подвинулась ближе к Розалин, взяла её за подбородок и заглянула в её испуганные глаза самым ласковым своим взором.
— Тревор добряк, ему даже злиться трудно и отчитывать кого-то, — пояснила лейтенант. — Когда ему приходится быть строгим с кем-то, это забирает у него очень много сил. Ты не представляешь, как ему сложно быть директором бюро, это вовсе не та работа, которая ему нужна.