Темное зеркало

Патни Мэри Джо

Тори вздохнула, часть радости угасла.

— Твоей жизнью все еще правит уверенность в смерти?

— Не так, как раньше, Тори, — задумчиво сказал он. — У меня была смертельная рана, и ты спасла меня. Мисс Уитон была права, когда говорила, что будущее меняется. Теперь

я такой же, как все. Я умру когда-то, но собираюсь прожить полноценную жизнь, — он склонился и снова поцеловал ее. — Это значит наслаждение каждым мгновением с тобой, моя леди Виктория.

Она обвила рукой его шею, удерживая его, чтобы поцелуй не заканчивался.

— Между нами нечто особенное, — прошептала она. — Я рада, что это не утеряно.

Он нежно убрал ее голову со своей ноги и растянулся на траве рядом с ней.

— И не будет, — он хитро улыбнулся. — Я бы погубил тебя, но я слаб, как котенок, от потери крови. Врач, перевязывавший мое плечо, сказал, что сила будет возвращаться ко мне неделями.

— Заманчивые у тебя мысли, — согласилась Тори. — Но в наше время это может выглядеть иначе.

— Ты права, конечно, — он переплел пальцы с ее. — Нападение на тебя подождет. Важно быть вместе, — он вздохнул. — Думаю, будет сложно вернуться в школу, которая пытается изменить нас. Люди в это время хоть и не верят в магию, но и не обречены.

— Эта часть мне нравится, — согласилась Тори. — Но в Лэкленде мы быстро вернемся к привычному образу жизни, — она указала на Францию. — Все это кажется безумным сном.

— Директора могут запереть нас раздельно, чтобы мы не могли ходить в Лабиринт, — он сжал ее пальцы. —

Тогда мы долго не сможем увидеться.

Тори поежилась от такой мысли.

— Думаю, я смогу вернуть нас в Лабиринт в ту же ночь, когда мы ушли. Никто не поймет, что нас не было, только мы будем тощими и уставшими, — кроме Синтии, которая с бледностью смотрелась интересно. Но она так трудилась над погодой, что Тори было даже приятно, что ее соседка по комнате осталась красивой.

— Это будет удобно! — обрадовался Аллард. — Хоть это лишь оттянет миг, когда отец откажется от меня. Я его единственный сын, и он был бы рад не замечать мою магию, чтобы я стал однажды герцогом Вестовера.

— Он может от тебя отказаться? — поинтересовалась Тори, ведь герцог казался ей по рассказам мягче ее отца.

— Нет, если я буду вести себя как хороший юный джентльмен, у которого и не было магии, а Лэкленд — это недоразумение, — сказал Аллард с кривой улыбкой. — Но нас еще ждет война с Наполеоном, и у меня есть предчувствие, что понадобится моя магия. Вряд ли я смогу сделать тебя герцогиней.

Она перекатилась на спину, смеясь.

— Знаешь, сколько женщин в мире никогда не станут герцогинями? Но они как-то выживают и процветают при этом.

— Я хочу лучшего для тебя, Тори, — он улыбнулся. — Я говорил тебе, что мое имя Джастин?

Джастин. Ее Джастин. Она пробовала имя на вкус. Простое. Идеальное.

Тори склонилась и поцеловала своего глупого спутника.

— Я уже получила лучшее.