Темное влечение

Грант Донна

Гай начал мерить пещеру шагами, хмурясь в раздумьях.

— Не может быть, это не Ульрик. Мы — единственные, кто может снять драконьи чары, но

все в курсе, что никто из присутствующих этого не делал.

— И что же остается предположить? — спросил Бэнан.

Рис фыркнул.

— А еще узнать бы, чем это обернется для остальных!

Хэл вгляделся в лица друзей. Впервые за минувшие тысячелетия их будущее сделалось

неопределенным. Придется быть начеку и

внимательно следить за происходящим.

— Столько лет мира... — задумчиво произнес Гай.

Бэнан потер подбородок.

— Не нахожу удовольствия в битве, но так хотелось бы снова парить в небесах и быть

свободным... Сейчас мы отваживаемся на это лишь ночью. Но совсем другое дело вновь

почувствовать на своей чешуе лучи солнца. Вот о чем я тоскую.

Да, Хэл совершенно точно знал, что сейчас чувствует друг. Он и сам с грустью вспоминал те

дни, когда им не приходилось скрывать свою истинную сущность. Драконы тогда могли парить

в небесах, когда хотели и сколько им было угодно.

— Может, наше время здесь истекло, — заметил Рис.

Гай остановился рядом и вздохнул.

— Мир принадлежал нам задолго до появления людей. Лично у меня нет желания так легко

уступать им его. Но не исключено, что Рис прав. Вероятно, пора взять с собой Ульрика и

Серебряных и отправиться вслед за своим народом.

— Мы могли бы снова стать Королями, как это и было предначертано, — негромко добавил

Бэнан.

А Хэл не сомневался лишь в одном — без Кэсси он никуда не уйдет. Неважно, что пробудило

Серебряных и изменило драконьи чары — зло, магия или нечто иное. Эта женщина

принадлежит ему.

Глава 12

Кэсси не сводила глаз с Кона. Тот чуть улыбнулся.

— Позвольте представиться официально. Я Константин, глава Дрэгэнов.

— Могла бы сказать, что рада нашей встрече, Константин, однако предпочту услышать ваш

рассказ сразу.

— Переходите к сути дела. Мне это нравится.

— А у меня такое чувство, будто вы весьма редко используете слово «нравится», желая

передать свое отношения к кому бы то ни было. — Кэсси понятия не имела, что на нее нашло.

Едва ли стоило вести себя с этим человеком вызывающе. Но девушка ничего не могла с собой

поделать.

Услышав это, Константин улыбнулся уголком рта, но взгляд остался холодным.

— Я вам не по душе.

— Это действительно так.

— Похвальная честность. Предлагаю следующее: я рассказываю о нас абсолютно все, от и

до. Но взамен на любой мой вопрос вам придется ответить искренне.

Кэсси нахмурилась.

Слишком уж просто звучит. Где-то должна быть ловушка.

— Почему вы не хотели, чтобы правду открыл Хэл?

— Потому что он постарался бы смягчить удар. Я же уверен, лучший способ преподнести

подобную информацию — рассказать... и показать без утайки все то, во что вы собираетесь

ввязаться.

Девушка не увидела в замыслах Кона ничего дурного. Всего лишь откровенный разговор,

который ей, быть может, не понравится.

— Итак, мне нужно знать, как вы относитесь к Хэлу.

Оказалось, отвечать на подобный вопрос она не готова. Кэсси и сама не осмеливалась так

глубоко заглядывать в собственную душу.

— Не знаю.

— Я просил быть со мною откровенной, мисс Хантер. Если вы на это не способны, беседа

окончена.

— Подождите, — Кэсси схватила мужчину за руку, но под внимательным взглядом поспешно

разжала пальцы. — Это правда. Я до сих пор не осмеливалась подумать о своих чувствах, и

боюсь того, что увижу, однажды решившись.

— Увидите, что любите Хэла? Или боитесь полюбить? — нахмурился Кон.

— Да. И нет. — Кэсси потерла замерзший нос. — Я такого никогда прежде не испытывала.

Мне страшно, потому что если это любовь, я вцеплюсь в нее обеими руками и отдамся страсти

без остатка. А потом потеряю любимого. Не уверена, что сумею это пережить.

Тянулись мгновения, а Кон все не сводил с девушки пристального взгляда.

— Полагаю, вы сильнее, чем думаете. Пойдемте, мисс Хантер. У меня в кабинете вы

согреетесь, там и поговорим наедине.

Кэсси оглянулась на пещеры и последовала за главой Дрэгэнов. Идти оказалось недалеко —

от подземного убежища к особняку, скрытому в глубине небольшого сада, а там и к черному

входу, ведущему в солярий.

Внутри все утопало в зелени. От больших деревьев в кадках, до растений в горшках. Кэсси

окружала листва и море цветов, из тех, что можно увидеть лишь в тропических лесах.

— Это одно из моих любимых мест, — сказал Кон.

— И я понимаю, почему. Здесь словно иной мир.

Впервые за время знакомства Кэсси заметила, как смягчился взгляд Константина. Затем он

вновь зашагал вперед, и девушка постаралась не отставать. Она с таким увлечением

разглядывала особняк — яркие ковры на выкрашенном морилкой[1] полу, темные лепные

украшения, такое же потемневшее от времени дерево стен — что совсем запуталась в

пройденных поворотах и лестницах. И вот вслед за Коном Кэсси оказалась в узком и длинном