Темное сердце
Шрифт:
Я только скрипнул зубами и покрепче ухватил его за плечо.
— Слышь, родной! Я тебе русским языком говорю — мы спешим. И за языком следи, будь так добр!
Ауру эфэсошника я успел глянуть еще на входе, и подлянок от него лично обоснованно не опасался. Для непрофильной госконторы он выглядел вполне себе терминатором, но в наш отдел бойцов ниже хорошего второго уровня даже на порог не пускали. Если чутье меня не обманывало, передо мной стоял водный стихийник с уклоном в холод. Злой и наглый.
Подозреваю, именно по этой причине мои попытки утихомирить правительственную
В этот раз нехитрая наука ведьмаков сыграла с ним злую шутку. Тело оборотня — штука сложная, и его реакция на вредоносную магию почти мгновенна. Спрятанная под кожей чешуя надежно защитила сустав от вывиха, походя размолотив слабенькое заклинание в труху. Как я и думал, бойцу просто не хватило силы. Проверни такой же трюк кто-нибудь из парней Косты или учеников Макарова — лежать бы мне на полу с заломленной рукой.
— Тихо ты, дурила! — Ухватив противника за загривок, я легонько боднул его в лоб и прошипел прямо в лицо: — Ты что творишь, идиот?! Здесь же люди кругом и снайперов полно! Бойню хочешь устроить? Уймись. Я свой!
Но эфэсошник будто не слышал, продолжая рваться из хватки. А отпускать было нельзя, потому что по спине действительно бегала щекотка чужих взглядов. Скрытая под рубашкой, наружу полезла чешуйчатая броня. Очень надеюсь, что в связке с регенерацией ее хватит, чтобы пережить попадание серебряной пули. Сердце дважды ударило не в такт, перестраиваясь на боевой режим. Мир вокруг начал замедляться.
Я чувствовал, что еще немного, и вокруг нас начнется кровавое шоу-представление. До «пиджака» серьезность ситуации не доходила. Понятия не имею, с чего взбеленился этот придурок, но стрелять-то будут в меня — в покрытого чешуей монстра с безумными глазами! Требовалось экстренно погасить конфликт, пока ситуация не обострилась до критической отметки и у кого-нибудь не сдали нервы.
Еще разок боднув эфэсошника в переносицу, я слегка охладил его пыл. С начала конфликта прошло от силы несколько секунд, и троица бойцов еще только протискивалась сквозь толпу. Устраивать потасовку в мои планы не входило, поэтому я встряхнул обмякшее тело на вытянутой руке и рявкнул в сторону приближающихся служак:
— А ну успокоились все! Где начальство этого недоумка?!
Охрана замерла в нерешительности, переглядываясь. Что, нетипичная реакция для террориста-смертника?! Пришлось добавить начальственных ноток, молясь, чтобы голос, подлец, не выдал моего страха и неуверенности.
— Ну! Я к кому обращаюсь?!
— А вы, собственно, кто такой?
Судя по голосу, звериный рык подействовал. Иначе с чего бы им обращаться на «вы» к молокососу вдвое себя моложе.
— Капитан Стальнов. Тринадцатый спецотдел. Магическая Безопасность. — В запале я смешал в кучу все аббревиатуры. — Еще раз спрашиваю, мать вашу, начальство где?
За спиной раздался спокойный голос:
— Отпусти лейтенанта, Стальнов.
Повернувшись, я столкнулся взглядом с очередным штатским. Постарше и для разнообразия адекватный. Мельком глянув на обмякшего эфэсошника, он уточнил:
— Вон на скамейку усади, пока не оклемается. — И добавил в сторону ближайшего охранника: — Как в себя придет, в машину его и в контору. Проследи.
— Слушаюсь, господин полковник.
Хмыкнув — надо же, цельный полковник — я решил больше не обострять ситуацию. Осторожно перехватив горячего лейтенанта, пристроил его возле колонны и даже придержал, чтобы тот случайно не сполз на пол.
— Дурацкий день. — «Полкан» расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и ослабил галстук. — Ксива твоя в охранке?
Я кивнул:
— Уже полчаса как. Запроверялись.
— Не бунтуй, капитан. Я и так на нервах. Людей не хватает, гражданских полстолицы съехалось, территория открытая. Шишек много, а отработают кого — погоны сперва с нас сдует. Леха, конечно, лишку хватил, но у него по «чертям» личный пунктик. Ваше начальство уже третью просьбу о переводе отклоняет. А тут — молокосос, прости господи…
Беззлобного «молокососа» я пропустил мимо ушей. Дядьке по виду далеко за сорок, и шевелюра насквозь седая — имеет право. К тому же я чувствовал себя обязанным за разрешение конфликта.
— Завидует, что ли, Леха ваш?
— Есть маленько.
— Идиот. — Я необидно фыркнул.
— Есть маленько. Куришь? — улыбнулся полковник, отходя в сторонку и доставая сигареты.
Я только головой покачал.
— Понятно. Здоровеньким помрешь, значит. А я, пожалуй, подымлю.
Полковник глубоко затянулся и выпустил к потолку сизую струю дыма. Уходить я не спешил. Было понятно, что разговор мы не закончили.
— Тут такое дело, капитан. — Он жевнул челюстями. — Да едрить, что ж ты за капитан в… сколько тебе? Двадцать неполных?
— Меньше.
Обижаться было глупо, но шпилька цели достигла. Нас таких хватало в конторе — скороспелых. И звания ММИ — это палка о двух концах. С одной стороны, нам — молодым сверхам, прикрывали задницу от служак из ФСБ, армии и других государственных контор. С другой — вешали на ту же задницу здоровенную красную тряпку. И неважно, что работа… не работа — служба. Неважно, что служба у нас страшная, а смертность как на фронте. Вот даже «полкану» этому — неважно. Мы не выслужились с низов. Похватали звездочек. Вот и мнется полковник, не зная, как своему лейтенанту зад прикрыть. Хоть эфэсошник и неправый насквозь, а свой и понятный. Не отдаст его полковник на растерзание. Сто лет он мне сдался!