Тёмное пламя
Шрифт:
Ах, до чего приятно, когда ты меня гладишь.
Бранн поднимается. Его слегка качает, как будто это он приложился об дерево, причем не спиной, как ты, а обязательно головой. Ворона подходит медленно, наклоняется к сидящему тебе, упирается в дерево плечом, кажется, хочет что-то сказать этому дереву, но вместо этого трясет неблагой макушкой, двигает ушами, дергает ими, стрижет!
— Дей! Дей, скажи, почему так тихо? — он все еще покачивает головой в непосредственной близости
— Стой-стой, Бранн.
Ты протягиваешь руку на звук и касаешься его лба. Ладонь скользит вдоль головы и набредает на дергающееся ушко, гораздо более бархатистое, чем даже сам бархат на куртке неблагого. Теперь разница чувствуется ещё яснее.
Твои пальцы смыкаются на нем, но Ворона словно не замечает.
— Где это не слышно? Чего тебе не слышно? Ты же даже летучих мышей определял! И различал их разговоры!
— Вот именно! — неблагой срывается на свистящий шепот. — Я их различал! А тут пусто! Как в барабане! Совсем пусто…
Ох, мой Дей, я в такой же растерянности, как ты! Над нами шумит листва, поют птицы, вокруг скрипят стволы вековых деревьев. Владения Дома Леса обширны, а древние чащи помнят зарю мира! Стоит отдаться волчьему слуху, и вот оно — в земле возятся мыши, жук-короед занят делом, а между веток шиповника, ровно канатоходец, неуверенно двигается паучок по паутинке и, сорвавшись, падает наземь. А потом шустро взбирается обратно.
Как же этого не различает наш неблагой?
Бранн немного успокаивается. Ты заронил в нем сомнения, а твои пальцы совершенно волшебным образом действуют на его уши. Острый кончик перестает дергаться, Бранн переводит дух — чувствуется горячее дыхание по твоему рукаву, отличное от стылого осеннего воздуха.
— Но почему я никого не слышу, Дей? — в голосе прорезаются отчаянные нотки. — Я слышу тебя и твоего проводника…
— Его зовут Луг, — ах, мой волк, мне очень приятно, что мы с Бранном теперь официально представл…
— Очень приятно, — приложенная к левой стороне груди рука.
Эй! Я пошутил! Это не официальное знакомство! Если бы ты не спас моему волку жизнь! Я бы и знать тебя не хотел!
— Он тоже рад, — без толики сомнения говорит мой волк.
Как тебе не стыдно! И не надо отмахиваться от старого ящера!
— Так вот, я слышу тебя и Луга, а больше — никого!
Ворона вскидывается, только теперь осознавая, что ты снова поймал его за ухо. Удивленно приподнимает брови. Да, это можно представить и с закрытыми глазами, мой волк: слишком пораженный выдох.
— Как будто тут вовсе нет никого осмысленного!
От
Ну конечно! Семь бед — один ответ! Перехватить его за второе ушко, возможно, не такая блестящая иде… А, ладно, блестящая. Бранн успокаивается снова, замирает.
А ты, мой волк, и рад.
Да, мы дома. Да, ты отвоевал своего друга у границы миров. Да, ты очень даже способен воздействовать на этот мир, видишь ты его или не видишь. И найти самые неблагие острые уши на свете тебе это нисколько не мешает тоже.
Дрожь покидает Бранна отзвуком удара по спине. Ворона помогает тебе подняться, оглядывается, только сейчас осознав, в насколько большой лес вы попали. Уточняет:
— Король Дей, могу ли я попросить у тебя право немного колдовать в твоем королевстве?
Сомнение в голосе можно было бы принять за оскорбление…
— Не знаю, получится ли, — продолжает Бранн. — Неблагие теряют магию в тех невероятно редких случаях, когда попадают к вам.
— Конечно! Думаю, это вообще не запрещено, колдовать магам.
…если бы ты ни был так бодро настроен после возвращения домой, мой волк.
— Интересно, как же узнать дорогу, если не у кого просить? Король Дей, подумай, прошу, о своем Доме. О том, как выглядит твой замок, сердце твоего королевства, столица Благого двора…
Можно же было спросить меня! Я же специальный указыватель дорог! Ну и что, что начало пути нам прочертили друиды! И середину! И конец!
Эй!
Черный замок рисуется перед внутренним взором легко, заставляя щемить сердце, отдаваясь радостью и ощущением близкого понятного и родного дома. Над силуэтом города и стены вздымаются две остроконечные башни. Одна из них, королевская, служит в темные времена сигнальным костром: её шпиль выполнен в виде оскаленного в небо серебристого волка, из пасти которого может показаться дым или даже огонь.
Наша Ворона сосредоточенно хмыкает.
Картинка слегка смазывается, зато теперь в каждом из вас живет прямой указатель на замок. Даже если тебе придется расстаться с Бранном или пойти дальше без меня, ты дойдешь, мой волк.
— Итак, нам надо идти… — начинает Ворона и замедляется.
Словно сверяется с внутренним компасом! Но стоит ему обратиться к живущему внутри знанию, как от неблагого расходится изумрудно-золотая сияющая волна, которую мой волк чувствует теплым водопадом, который проходит сквозь усталое тело.